Жизнь не очень-то баловала Екатерину. Мало того, что она была дочерью третьего сына, которому приходилось уповать на щедрость своих родственников[58], так вдобавок ее отец питал пагубную страсть к азартным играм. Когда Екатерине было около семи лет, ее мать скончалась, и девочка оказалась на попечении мачехи своего отца Агнес Говард, вдовствующей герцогини Норфолкской. В доме бабушки Екатерина познакомилась со своим дальним родственником Фрэнсисом Деремом. Знакомство быстро переросло во взаимную приязнь, но выходить за Дерема замуж Екатерине не хотелось, поскольку тот был беден, как церковная мышь, а практичная девица надеялась найти более выгодную партию. Но кто мог подумать, что ей достанется самая выгодная партия в королевстве?
Придворные должности занимались прочно и надолго, но иногда случались «оказии». Такой «оказией» стало появление при дворе Анны Клевской, которой потребовался личный штат. Томас Говард, 3-й герцог Норфолк, воспользовался случаем для того, чтобы пристроить племянницу во фрейлины к новой королеве. Оказавшись при дворе, Екатерина свела знакомство с молодым королевским пажом Томасом Калпепером, который заменил ей оставшегося в провинции Дерема.
Женившись на Екатерине, Генрих словно бы сбросил годы, составлявшие разницу в возрасте супругов, – он предавался веселью как во время своей беззаботной молодости. Празднества следовали одно за другим, и любая прихоть королевы, которую супруг ласково называл «розой без шипов», подлежала немедленному исполнению. Коронация Екатерины, по уже сложившейся традиции, была отложена до рождения сына, которого королева так и не родила.
Заметим, что у Генриха к тому времени возникли крупные нелады со здоровьем. Король был чрезмерно тучен, его мучила одышка, сильно болели ноги, покрытые трофическими язвами, но еще сильнее болела душа – Генрих жалел, что пошел на поводу у интриганов из придворной католической партии и предал смерти «своего верного Кромвеля». Архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер воспользовался удобным случаем для того, чтобы нанести удар по Томасу Говарду и епископу Винчестерскому Стивену Гардинеру, который сначала поддерживал Генриха в противостоянии с Римом, но с течением времени примкнул к католической партии. Козырем в руках Кранмера стала королева Екатерина.
Надо признать, что Екатерина вела себя крайне опрометчиво и неосторожно. То ли она слишком надеялась на свои женские чары, то ли попросту была женщиной глупой, не понимавшей, с кем ей выпало связать свою жизнь. От Анны Болейн Генрих когда-то тоже был без ума, а закончился их роман весьма плачевно, и Екатерине следовало бы извлечь урок из этой истории, тем более что она касалась ее кузины. Первой роковой ошибкой Екатерины стала связь с Томасом Калпепером. Нет сведений о том, до каких пределов дошли их отношения, но они встречались наедине и обменивались весьма проникновенными посланиями. По уму, сразу же после замужества Екатерине стоило бы прекратить все отношения с Калпепером, но она этого не сделала. Второй роковой ошибкой было приближение Фрэнсиса Дерема, которого королева сделала своим личным секретарем. Позже ходили слухи, что Дерем добился этой должности посредством шантажа – якобы он угрожал Екатерине, что расскажет королю о их былых романтических отношениях. Вряд ли шантаж имел место, поскольку при огласке королевский гнев в первую очередь обрушился бы на голову Дерема, точнее – обрушился бы не гнев, а топор палача. Скорее всего, Екатерина неосторожно пошла на поводу у своих чувств, и чисто по-человечески ее можно понять, поскольку общение с пожилым и серьезно больным мужем вряд ли сильно ее радовало, но выходя замуж за короля, нужно понимать, что любой неверный шаг в этом ответственном супружестве чреват обвинением в государственной измене.
В интриге Крамера участвовал еще один человек из прошлой жизни королевы – ее учитель музыки Генри Мэнокс, который вроде как похвалялся близостью со своей ученицей в то время, когда она была подростком (в прежние времена на подобные вещи смотрели спокойно). Получив сообщение Кранмера, король призвал к ответу Мэнокса и Дерема. Первому удалось оправдаться, главным образом потому что он давно выпал из круга общения королевы, а вот второй сознался в том, что до замужества Екатерины состоял с ней в интимной связи, да вдобавок донес на Калпепера. Добрачную связь с Деремом Екатерина признала, а по поводу Калпепера сказала, что тот пытался добиться от нее взаимности при посредничестве фрейлины Джейн Болейн, леди Рочфорд, но не преуспел в этом.
Леди Рочфорд была супругой Джорджа Болейна, виконта Рочфорда, родного брата королевы Анны, казненного за кровосмесительную связь с сестрой. После казни мужа и золовки леди Рочфорд была удалена от двора, но каким-то образом вскоре сумела вернуться в качестве фрейлины своей тезки королевы Джейн Сеймур. Уже по одному этому можно судить о том, что это была весьма ловкая женщина. С учетом же родства с Анной Болейн, участие леди Джейн в интрижке королевы Екатерины выглядело особенно скверно.
