Скромность сегодняшней трапезы словно бы намекала приглашенным на то, что их удостоили высшего доверия – отобедать с королем по-свойски, без излишних церемоний. Оба епископа ушли впечатленными, каждый в глубине души считал, что король оказал честь именно ему, а не его коллеге, приглашенному просто «за компанию».
После обеда король ненадолго уединился в часовне, чтобы возблагодарить Господа за его милостивые дары, а затем проследовал в покои королевы, украшенные столь же богато, как и королевские. У королевы его величество провел около двух часов, беседуя на разные необременительные темы. В завершение своего визита король коснулся рукой живота супруги, в котором зрела новая жизнь, и с уверенностью сказал, что на сей раз его осчастливят сыном. Королева Джейн улыбнулась в ответ, давая понять, что она разделяет эти надежды и, со своей стороны, готова сделать все возможное для того, чтобы они претворились в жизнь.
От королевы его величество проследовал в свою спальню, где изволил почивать до ужина, который сегодня был подан позднее обычного – в шестом часу, потому что король заспался. Королева Джейн нашла в себе силы выйти к ужину, так что королевская чета трапезничала вдвоем (слово «наедине» здесь не к месту, поскольку вблизи всегда находилось несколько слуг). Король сказал супруге все, что хотел, во время послеобеденного посещения, так что ужин прошел в молчании, изредка прерываемом отдельными замечаниями. С учетом келейности трапеза получилась скромной – густой суп из телячьих ножек для короля, легкий куриный суп для королевы, пряная говядина в красном вине, жаренные на вертеле цыплята, баранина с сушеными сливами, три вида пирожных, орехи в меду и персики, выращенные королевским садовником в оранжерее. Персики были несладкими, но королю не столько нравился вкус, сколько сознание того, что заморские южные плоды могут быть выращены в Лондоне. А сладость не так уж и важна, ведь всегда можно посыпать еду сахаром, как это любит делать сладкоежка-король.
После ужина его величество снова побывал в часовне, а затем проследовал в свои покои и велел пригласить к нему фрейлину Элисон Ноллис, известную своим мелодичным голосом. Некоторое время король аккомпанировал на лютне пению леди Ноллис, а затем в королевских покоях наступила тишина, которую никто из придворных не осмеливался нарушить без зова. В десятом часу леди Ноллис ушла, а его величество распорядился приготовить горячую ванну. Медная ванна огромных размеров, в которой король мог чувствовать себя свободно, стояла в комнате, примыкавшей к королевской спальне с севера. Несмотря на предостережения лекарей, которые считали частое мытье в горячей воде опасным для здоровья, поскольку через открывшиеся от тепла поры в организм могли проникать болезни, его величество принимал ванну раз в два-три дня и находил ее крайне полезной, поскольку, по его мнению, горячая ванна благоприятствовала спокойному сну.
Переодевшись с помощью эсквайров в тонкую льняную рубашку, предназначенную для купания, король погружался в ванну. В воду добавлялись ароматные травяные настои, а после ванны эсквайры смазывали тело его величества розовым маслом, которое король любил не только из-за его приятного запаха, но и потому, что роза была эмблемой Тюдоров. Иногда его величество засиживался в ванной подолгу и придворным приходилось подливать горячей воды. Если ванна принималась вечером, то после нее короля облачали в ночную сорочку, поверх которой надевался теплый халат, а на голову – колпак, подбитый гусиным пухом.
Пока его величество принимал ванну, слуги готовили королевскую постель, которая днем находилась в разобранном виде для проветривания. Каждый вечер постель короля застилалась чистым бельем, причем предварительно ее внимательно осматривали – следовало убедиться, что в матрасах и между ними не спрятался какой-нибудь злоумышленник. Самый толстый нижний матрас, плотно набитый соломой, несколько раз протыкали кинжалом. После того, как постель была готова, рядом с ней ставили ночную вазу. Готовая постель не оставалась без присмотра – один грум находился в спальне до прихода его величества и у входа тоже стояла стража.
Сегодня процедура отхода его величества ко сну получилась упрощенной, ведь в ночную рубашку король облачился после принятия ванны. Оставалось только сменить халат и шапочку, надетые после принятия ванны на более легкую бархатную мантию и бархатный же чепец. Последней процедурой стала чистка зубов посредством куска тонкой льняной ткани. Прополоскав рот, его величество пожелал сыграть в домино с хранителем королевского стула и выиграл один фунт, после чего заснул довольным. Так прошел еще один из многих дней доброго короля Генри, да хранит его Господь вместе со всем королевством!
