Сегодня король не уезжает на охоту (середина весны с присущей ей распутицей не время для охоты) и не намерен предаваться с утра другим развлечениям. Он настроен серьезно, тем более что за последнее время накопилось много дел, требующих его внимания. Из личной столовой, которая также называется «малой», король направляется в расположенный рядом кабинет. Обычно кабинеты принято украшать портретами знаменитых людей или какими-либо диковинками, но Генрих предпочитает им собственные охотничьи трофеи, и это правильно, поскольку все, что напоминает о победах (в данном случае – над дикими зверями), настраивает короля на нужный деловой – победительный – лад. Трофеи не единственное украшение кабинета – по потолку вьется позолота, а стены расписаны картинами на библейские темы. В двух высоких книжных шкафах хранятся самые дорогие книги, которые король предпочитает иметь перед глазами, а также те книги, которые его величество любит перечитывать. Королевский библиотекарь регулярно представляет вниманию короля книги, изъятые при ликвидации того или иного монастыря, которые могут заинтересовать его величество. Многие из придворных завидуют библиотекарю, который живет на полном казенном довольствии, получая вдобавок десять фунтов в год и королевские одежды, которые его величество щедро раздаривает своим приближенным. Дело не столько в деньгах и подарках, сколько в спокойной жизни – библиотекарь, в отличие от многих других, не рискует навлечь на свою голову гнев короля. Важно, чтобы в библиотеке был порядок и не было губительной для книг сырости, а уж с этим королевский библиотекарь и его помощники справляются хорошо.
Письменный стол короля, сделанный из каштана, отделан красным бархатом и позолоченной кожей, но главным его украшением служат разнообразные миниатюры. Среди изображений, конечно, присутствует королевский герб. Стол соответствует как внешности, так и характеру своего владельца – он крупный, массивный, крепкий, как король, и в нем много потайных отделений, совсем как в душе короля, славящегося своей загадочной непредсказуемостью.
За чтением писем, выслушиванием докладов и диктовкой время летит быстро. Незадолго до полудня секретарь напоминает его величеству, что близится время обеда. Отдав несколько последних распоряжений, король выходит из кабинета, идет облегчиться, а затем следует в трапезную, благо обед сегодня не торжественный, иначе бы он проходил в расположенном поблизости приемном зале. Королева Джейн, сославшись на недомогание, решила обедать в личных покоях, о чем королю сообщает одна из фрейлин королевы. Король велит передать ее величеству, что посетит ее после обеда. Королева уже третий месяц пребывает в ожидании, и король надеется, что уж на сей раз Господь непременно пошлет ему наследника, чтобы престол, завоеванный отцом короля, не попал бы в чужие руки.
Сегодня разделить с королем трапезу приглашены архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер и епископ Даремский Катберт Тансталл. Первому король благоволит, а второму не очень, а сами приглашенные относятся друг к другу, мягко говоря, без особой приязни, но его величество иногда не прочь позабавиться, сводя вместе каких-нибудь «непримиримых друзей», а кроме того, архиепископа Кранмера иногда полезно «щелкнуть по носу», напомнить ему, что он не является «единственной свечой, горящей во мраке». Епископы держатся напряженно, а его величество, словно бы не замечая этого напряжения, заводит разговор о мятежных «пилигримах», доставивших короне столько беспокойства[70]. Обоим епископам эта тема неприятна – Тансталла подозревают в скрытых симпатиях к католикам, а для Кранмера восстание «паломников» стало ударом, от которого он пока еще не смог оправиться. Но обоим приходится слушать короля, отвечать на его вопросы и пробовать те блюда, которые рекомендует отведать его величество. Королю нравится играть роль гостеприимного хозяина, а также нравится лишний раз подчеркнуть, что его кухня – лучшая из лучших, так что каждая рекомендация сопровождается хвалебными словами.
Согласно принятым традициям, первыми подавали супы, и сегодня то был гороховый суп с говядиной. Горох разваривали в кашу, как любил король, а перед снятием с огня суп приправляли чесноком и перцем, причем и того и другого должно было быть с избытком. После на стол подали каплунов, фаршированных свининой и луком, жареную свинину под французским соусом и баранину с тушеной капустой. Король отдал предпочтение баранине, которую нахваливал своим сотрапезникам, и потому два других блюда остались нетронутыми. С обильного королевского стола ничего не пропадало – то, что не было съедено его величеством и его сотрапезниками, доставалось слугам. Запив баранину элем, король велел подавать десерты, в роли которых сегодня выступали засахаренные вишни, тушенная в меде морковь, заварной крем с орехами и розовыми лепестками, любимые королем пирожные с начинкой из сладкого творога и модные у французов сыры, которые король не очень-то жаловал, но держал в меню, следуя просвещенным европейским традициям.
