Грудной младенец в следственном изоляторе, запертый в камере вместе с матерью или отправленный по этапу в колонию – обычная практика 1920-х – начала 1930-х годов. «При приеме в исправительно-трудовые учреждения женщин, по их желанию, принимаются и их грудные дети», – цитата из Исправительно-трудового кодекса 1924 г., ст. 109.
Мы живём в России в 2019 г. В местах лишения свободы находятся около 500 детей. И около 9,5 тыс. женщин в СИЗО. В СИЗО! НЕ преступниц, а только ещё обвиняемых. Кто? Какой законодатель решил, что так будет правильно?
А дальше что? Тоже, как тогда?
…Согласно циркуляру наркома внутренних дел СССР №106 начальникам УНКВД краев и областей, выпущенном в мае 1938 года:
«социально опасные дети, проявляющие антисоветские и террористические настроения и действия, должны предаваться суду на общих основаниях и направляться в лагеря по персональным нарядам ГУЛАГа НКВД».
Необходимо защитить права детей на жизнь не в тюрьме и с матерью.
Необходимо принять поправку, которая сделает обязательным применение ст. 82 УК РФ для беременных женщин и женщин, имеющих детей – отсрочка исполнения наказания до совершеннолетия детей. Хотя бы для впервые судимых по статьям, не связанным с насилием. Очень просто. Это не требует дополнительного финансирования, это не требует изменения прочих законов. Это можно сделать быстро. Ближайший Новый год дети могут встретить дома. С мамой.
Это будет уже другая история. Её ещё нужно заслужить. Своим неравнодушием к судьбам детей за решёткой.
Очень показательный случай для осознания правовой безграмотности и отношения к находящимся в СИЗО. Во времена репрессий было крепко вбито в мировоззрение, что человек, попавший в тюрьму – преступник. А ведь тогда оправдательных приговоров было на два порядка больше. Тем обиднее безграмотность молодых сотрудников, только-только пришедших в систему.
Итак, диалог с сотрудником системы:
Безграмотность в органах страшная. Знание УПК встречается редко, базовые понятия Конституции – мало кому знакомы. И дело не в СИЗО. Дело в том самом клиповом мышлении, отсутствии способностей работать с документами, отсутствие желания к развитию.
Неграмотность и безнаказанность рождает чудовищ.
Чтобы этого не было, необходимо изменить статистику работы системы.
А сотрудники… научатся понемногу. Главное, чтобы было кому учить.
Ну и чтобы реинкарнировать высшую справедливость, СИЗО надо кардинально разгружать. Есть комплексный подход: «Манифест». Есть частные простые решения: «Манифест обречённых».
И не надо быть уверенным, что тюрьма обойдёт вас стороной. Время нынче особое. Почитайте новости по арестам, да «тюремные истории» – это реальность. Слабость не может быть залогом безопасности.
Уже не в первый раз пишу про революцию. Считаю, что революция как общественное явление недостаточно изучено. И ещё цитата. От Розы Люксембург:
«Революция – единственный вид войны, где победа приходит после целого ряда сокрушительных поражений».
Какую революцию хотели заложить, рассчитывая на молодежь, привлечённую Навальным? К чему хотели толкнуть людей, ударив полицией по первомайской демонстрации на Невском? К какой точке хотят вернуться организаторы революций?
Правосудие сломалось не у большевиков. Значительно раньше. Когда целью наказаний стало не благо общества и каждого из граждан, а банальная месть и банальный страх.
Революция – это когда боль от потерь и поражений становится невыносимой, и тогда готов идти любым кругом, пусть даже с возвратом в исходную точку, но только не дальше – честно и прямо. Начинаю думать, что великий круг Ленина – просто от боли за погибшего брата. Что ж, мы прошли этот круг. Пора вернуться к нормальному созиданию.
