На питание заключённых выделяется 72 руб. в день (цифра из газет). Это 2160 руб. в месяц. «Российская газета» высказалась, что питание в СИЗО очень даже неплохое. Мне тут из СИЗО это показалось более чем подозрительным. Написала три письма: в Российскую газету, в правительство – именно постановлением правительства регламентируется питание в СИЗО – и в Институт питания.
Не прошло и трёх месяцев, как мне ответили все, кроме Российской газеты. Письмо в Правительство было адресовано в Минюст, оттуда пришёл очень даже содержательный ответ. Смысл – питание согласовано со специалистами.
А вот ответ из «ФИЦ питания и биотехнологии» гораздо более интересен. Оказывается, каши да картошка вполне удовлетворяют все потребности человеческие. А нехватка витаминов и минералов компенсируется наличием в меню киселя витаминизированного. Вуаля! И чего политики копья ломают в раздумьях – как народ прокормить? Киселя всем! И не надо ни свежих овощей, ни фруктов.
Анекдот вспомнился:
Можно возразить, что заключённые в СИЗО ничего не делают, энергию не расходуют и особо в питании не нуждаются, но это было бы неправильно: у оказавшихся в СИЗО – огромный расход нервной энергии при попадании под беспредел правоохранителей и огромная потребность держать себя в хорошей физической форме, чтобы иметь возможность защищаться.
Самым правильным было бы исключить досудебные аресты и в разы сократить население в СИЗО. Писала об этом в Манифесте.
А пока… Продолжаем работу с тем, что есть. Институт питания не ответил на вопросы в моём письме и прикрылся киселём. Всё равно спасибо, а то я бы никогда не догадалась про критическую важность киселя в нашей жизни.
Но это ещё не всё. Тут вам ФСИН. А как уже было обозначено, Минюст имеет право на замену одних продуктов – другими. И… внимание! Следите за руками! Кисель заменяется на… чай с сахаром. В совершенно официальном документе: ПРИЛОЖЕНИЕ 8 к приказу Министерства юстиции РФ от 02.08.2005 №125.
Вуаля!
Переезды между СИЗО дали возможность сравнить СИЗО двух столиц. Ощущения двойственные. Есть плюсы и там, и там. Как и серьезные минусы. Но обо всём по порядку.
Первое и самое главное различие – это отношение сотрудников. В Питере те, кто попал в СИЗО, людьми не считаются. Крики, грубость – в порядке вещей. В Москве этого не видела ни разу. Всё вежливо и корректно.
При поступлении в СИЗО-6 Москвы, помимо отношения, приятно удивили несколько аспектов: вещи не перетряхивали, а прогнали через машину (как в аэропортах), про пальчики уже писала. И главное удивление: в накопителе меня покормили. И даже дважды – завтраком и обедом. В собачнике Питера можно сидеть целый день – никому дела нет до твоего голода. А в Москве в этом отношении очень заботливо.
Камеры
Камеры СИЗО Москвы намного больше. И по размеру, и по населению. В Питере – максимум на 20 человек, в Москве стандартная камера на 46 мест, «маленькие» – по 18. В больших камерах есть душ, и он правда душ, а не труба, как в Питере.
Кровати похожие – железо железом. А вот матрасы в принципе другие – как маты из чего-то синтетического прессованного. Они тоже есть изношенные, но с изношенными ватными не сравнить, они хоть в комки не сбиваются.
В Питере тумбочки деревянные, в редких случаях сохранившие геометрию. Зато тут тумбочки из металла, и не тонкого. Чисто сейфы.
Еда
Еда в обоих СИЗО отличается мало. Фирменная кухня ФСИН. Главное блюдо – кислая капуста. Каждый день почти. Зато в Москве впервые в тюрьме встретила макароны. Нормы питания утверждаются правительством РФ. Интересно, неужели цинга плановая? Никаких свежих овощей.
В Питере было примерное расписание питания по дням недели. А здесь неделю борщ на первое – запросто. Без передач и посылок с воли сохранить здоровье – достаточно сложная задача. И даже проращивание лука и чеснока в обоих в СИЗО запрещено. Еда – печальная тема. Надо пытаться изменить ситуацию с тюремным питанием.
В Питере недавно делали ремонт и установили пластиковые окна. Здесь – деревянные, но крепкие. И нет этих дебильных решеток со стороны камеры. Мелочь, а приятно.
Люди
Люди другие. Напомню, основное окружение – это люди, впервые оказавшиеся за решеткой. В Питере абсолютное большинство хотели бы, чтобы всё это прошло – и начать жить нормальной жизнью, не повторять ошибок, то есть шок ареста и месяцев пребывания в СИЗО вызвали желание изменить свою жизнь, чтобы больше не повторилось. В Москве всё иначе. Большинство знали, что они нарушали закон, и делали это неслучайно. И строгость ситуации и обращения вызывают покорность и ожесточение.
Невиновных, случайно попавших – везде хватает. Способность к борьбе за себя – разная. В Питере – стоять до конца, защищая себя, а здесь – неверие, безнадёга и обреченность. Не все, но большинство.
