Анатолий Гончар не подвел – к исходу вторых суток майору принесли небольшую папку с несколькими десятками фотографий, в которых фигурировал как сам Алешкевич, так и люди, с которыми он встречался. Гончар даже сделал больше, чем просил Загорский: некоторых людей пробили по номерам машин, других «топтуны» проводили до самого дома. Выяснилось, что круг его знакомых был очень широк: от весьма состоятельных, имеющих виды на его антиквариат, до тех, что сшибают копейки у винных магазинов в надежде опохмелиться. За прошедшие два дня Алешкевич дважды побывал в ресторане, где встречался с одной и той же проституткой. Ее можно было назвать «надомницей» – всех своих клиентов барышня приводила к себе в однокомнатную квартиру, и, судя по тому, что накладок не наблюдалось, она придерживалась жесткого графика. Эту молодую женщину звали Оксана, и Павел Загорский знал ее по прошлым делам. Известная клофелинщица и воровка. Три года назад он сумел отмазать ее от тюрьмы, когда барышня переборщила с дозой и едва не отправила очередного клиента на тот свет. За оказанную любезность Оксана выполняла некоторые его поручения: с кем-то познакомиться, что-то выведать, и за все это время он ни разу не пожалел, что сумел вывести ее из дела. Пришло время обратиться к ней в очередной раз.
Стрелки часов понемногу подбирались к полудню, и Загорский рассчитывал застать женщину дома. Он не ошибся – только нажал на кнопку звонка, как дверь открылась, и в проеме показалась рыжая растрепанная голова. Видно, хозяйку он вытащил буквально из постели. Разлепив слегка заплывшие глаза, Оксана весело воскликнула:
– Какой клиент! Какой клиент! Просто честь для меня! Вот никак не думала! – И, пошире распахнув дверь, строго добавила: – Уверена, что ты со мной расплатишься так, как надо. Не будешь жмотиться, как некоторые.
Павел Загорский, широко улыбаясь, прошел в квартиру.
– Я к тебе по делу.
– Жаль, можно было красиво встретить начало дня.
– Уже полдень, дорогуша, а ты о начале дня говоришь.
– Это для тебя полдень, а для меня только начало. Поработал бы с мое, тогда бы понял, где середина дня, а где начало. Все тело помяли, едва дышу. Ладно, что у тебя там, выкладывай! Давай только побыстрее разберемся, мне нужно душ принять, а то мало ли кто еще может заявиться.
Вытащив фотографию, где Оксана сидела за одним столиком с Игорем Алешкевичем, Загорский спросил:
– Ты знаешь этого человека?
Едва взглянув на фотографию, Оксана поморщилась:
– Конечно, знаю. Это один из… моих ухажеров. Зовут Игорь. Так себе. Ни рыба ни мясо. Радости для тела тоже нет, да и для души! Все стонет и плачется. Правда, платит хорошо, так что можно простить его некоторое заунывное нытье. А что? Неужели кого-то убил? Никогда бы не подумала. Мне казалось, что он не из тех.
– Когда ты с ним встречаешься?
– На сегодня договорились, – кокетливо произнесла Оксана. – Знаешь, он на меня запал. Думаю, даже замуж будет звать. Как считаешь, пойти за него или подождать более выгодную партию?
– Это тебе решать, – хмыкнул майор.
– Ревновать не станешь?
– Постараюсь… Ты вот что для меня сделай. В этот раз не веди его к себе, а напросись к нему сама.
– А если он…
– Без всяких «если»! Сделай так, чтобы он тебя к себе пригласил. Ты женщина красивая, сообразительная, у него хорошая квартира, наверняка он захочет произвести на тебя впечатление. Так что не упусти момента.
– А что дальше?
– А дальше вот что… – Загорский вытащил из кармана фотографии украденных предметов: – Можешь взять снимки себе. Поизучай. Если увидишь в его доме одну из этих вещей, немедленно забери, только постарайся не засветиться.
– На воровство меня толкаете, Павел Юрьевич, – продолжала кокетничать Оксана. – А если я попадусь, вы опять меня будете вытаскивать?
– Ты уж не попадайся, я же не все время буду рядом.
Забрав фотографии, Оксана внимательно просмотрела каждый снимок.
– Оказывается, мой клиент достаточно состоятелен. Если он будет меня хорошо уговаривать, я могу не устоять и действительно выйду за него замуж. Эти вещички точно должны быть у него в квартире?
– Думаю, что да.
– А что потом?
– Потом передашь мне. Ты все поняла? – поднялся Загорский и напоследок шутливо напутствовал: – Закрой дверь поплотнее, а то такую красоту, как ты, могут когда-нибудь украсть.
