– Однажды Колотый проговорился мне, что тот помог взломать ему одного «медведя» в оперативной части и выкрасть его личное дело. Тогда на него накопали большой материал, дело собирались передавать в суд. Но после кражи бумаг уголовное дело развалилось. Эта услуга обошлась Колотому в пятьдесят тысяч долларов.
Павел Загорский помнил это неожиданное ограбление, наделавшее в свое время немало шума. Тогда из сейфа уголовного розыска пропали все материалы, что собирались на Колотого в течение последних трех лет. Кроме банальнейшего воровства, его банда занималась рэкетом, ограблением, разбоем, по оперативным данным, на счету банды было шесть убийств, четыре из которых – это ликвидация конкурентов, больше напоминавшая казнь. Их ставили на колени, завязывали глаза и стреляли в затылок. Некое театрализованное действо для особо впечатлительных. Так что впоследствии ему мало кто мешал, и Колотый врезался в серьезный нефтегазовый бизнес, как раскаленный нож в масло. Только при одном упоминании его имени на всякого бизнесмена накатывал паралич, и они, не особенно торгуясь, выплачивали браткам оговоренную сумму за «охрану» бизнеса. Дело после кражи документов как-то само собой развалилось, и больше не находилось смельчаков, чтобы свидетельствовать против человека, сумевшего организовать похищение документов прямо из сейфа управления. Так что пребывание в стенах СИЗО немногим более месяца Колотый воспринимал как небольшую командировку, вот только никто не мог предположить, что впоследствии он попадется на торговле наркотиками.
– Чурсанов один взламывал сейф в «уголовке» или кто-то с ним еще был?
– Еще был Жора. Собственно, он мне и проговорился как-то об этом спьяну. А Жору я знал давно, пересекались не однажды.
– Что с ним стало?
– Грохнули его где-то.
– Продолжай.
– А чего тут продолжать? – пожал плечами Алешкевич. – Вот я и предложил Чурсанову взломать сейф Приходько и вернуть мне семейные ценности.
– И что, он не удивился такому заказу?
– А я ведь тоже как бы не со стороны взялся… Мы с ним играли в картишки. Выпивали… Он меня запомнил, так что моя просьба не была для него чем-то особенным. А потом про Колотого намекнул.
– Где может быть этот Чурсанов?
– Он очень осторожен, в одной и той же квартире подолгу не живет, постоянно меняет адреса.
– Откуда он родом?
– Он не местный. Насколько я понял, здесь у него какие-то приятели, с которыми у него было общее дело. Но какое именно, я не знаю.
– Ты можешь его найти?
– И как вы это представляете?
– Придется поднапрячься.
– Ну найду я его и что скажу?
– Это твое дело. Соври что-нибудь поубедительнее. Ты нам не нужен. Нам нужен этот человек, помоги его взять. А потом можешь убираться куда вздумается!
– Но как это сделать?
– Ты должен попроситься в его группу. Скажешь, что на мели, что нуждаешься в деньгах. А сам будешь докладывать мне о каждом его шаге. Как только он выйдет на ограбление, дашь мне знать. Мы возьмем его с поличным.
– Я не смогу, – покачал головой Игорь. – Засыплюсь! У меня совершенно другой характер. Такая игра не для меня.
– Не для тебя, говоришь? – усмехнулся Загорский. – Ты сумел обвести вокруг пальца такого человека, как Колотый, а уж он немало повидал людей разного рода. Если бы он тебе не поверил, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. И потом, не забывай, у тебя просто нет выбора. Колотый может узнать, кто его сдал.
– Хорошо, – выдавил из себя Алешкевич. – Я согласен.
– И еще вот что. Встречаться мы с тобой будем на конспиративной квартире. Я тебе сообщу по телефону точный адрес… Будешь мне еженедельно докладывать письменно, что ты делал и о чем говорил с ним… Да не унывай! – бодро произнес майор. – Ты еще и заработаешь. У нас для подобных целей имеется графа расходов. Много, конечно, я тебе не обещаю, сам понимаешь, но вот на колбасу с хлебом тебе хватит. Это точно!.
Ульяна вытянула из пальцев Семена сигарету и, втянув и без того тощие щеки, закурила, выпустив через сложенные трубочкой губы тонкую серую струйку. Дым рассеялся у самой лампы и, не достигнув ослепительно-белого потолка, растворился.
Ульяна обладала некоторой особенностью, что отличала ее от многих женщин, с которыми ему довелось встречаться: чем бы она ни занималась, все у нее получалось на загляденье. На нее всегда хотелось смотреть до рези в глазах, будь то танец живота, подкрашивание губ или, как сейчас, баловство сигаретой.
– Курение вредит женскому здоровью, – заметил Семен, вытягивая из тонких пальцев сигарету.
Подниматься с постели не хотелось. Беззаботное возлежание на мягкой кровати рядом с ласковой и любящей женщиной расслабляло, долгие ласки отняли немало духовных и физических сил, а потому оставалось только пялиться на ее красивую грудь и наслаждаться предоставленным покоем. Есть в этом бездействии какая-то своя разумная философия. В такие минуты ничего не требуешь от жизни, никуда не спешишь.
Никуда не спешить, по большому счету, очень здорово.
