– Говорят, ты из Шумера, но имя у тебя совсем не шумерское, – сказал градоначальник, усмехаясь. – У них смешные имена: Шустараза, Расмашуза, и всё такое. Тебя же зовут Мензун. Это имя народа из холодных степей на севере. Так это правда, что ты пришёл из Шумера?
– Да, я родом из степи на север от двух морей, – подтвердил Мензун. – Наёмники, к которым я примкнул в юности, постепенно шли на юг и на восток, нанимаясь к тем, кто хорошо платили. Так мы все добрались до самого Шумера. А сейчас я готов выслушать тебя, достойнейший.
– И ты вовсе не шпион с юга, от моря, где живут злые и яростные племена?
– Во мне сейчас нет ни зла, ни ярости, – спокойно ответил Мензун. – Я посвятил жизнь служению богу Семушу и провёл последние пять лет за сочинением и исполнением гимнов, а также перенял у его жрецов искусство врачевания. Даже когда прежде я был воином, сражался я всегда, лишь чтобы защитить жителей городов и посёлков от нашествий врагов.
Казалось, это удовлетворило градоначальника и успокоило его подозрения.
– Ходят слухи, что приближается войско с юга, – начал градоначальник, взвешивая каждое слово. – Они уже разграбили два города в неделе с небольшим пути на юг. Остановятся ли они, удовлетворившись добычей, или продолжат путь на север? Вот что мне хотелось бы знать. А ещё больше мне бы хотелось знать, как защитить город, если они придут.
– Они придут, – зачем-то сказал Мензун.
Он сам не отдавал себе отчёта, почему эти слова сорвались с его языка, и сразу пожалел об этом, но сделать ничего не мог. Их произнёс словно чужой голос в его голове.
– Значит, ты уверен в этом? – вздохнул градоначальник. – Жаль. Мне бы не хотелось снова видеть войну, раненых, убитых, и осиротевших.
– Горожане считают тебя, Разек, хорошим правителем, – продолжил Мензун уже сам, по ходу дела изобретая, как исправить положение. – Созови их на площадь, убеди их сложиться на оплату наёмников, и отправь гонца в Шумер. Там, на востоке, всегда путешествуют ватаги наёмников, готовые к битве за хорошую плату. Когда-то давно я принадлежал к одной из них. А если на ваш призыв откликнётся командир наёмников Нерса, то ты можешь быть уверен в победе, как в том, что над нами небо и в нём светит Солнце.
– Недели две уйдёт у гонца добраться до Шумера. Ещё несколько дней найти и нанять наёмников. Две недели на путь обратно. Лишь через месяц они могут оказаться здесь. А враг уже в неделе пути.
– Если они только что взяли уже второй город, то они не смогут двигаться дальше не меньше двух-трёх недель. Им нужно дать время зажить ранам и срастись сломанным костям. А ещё они будут праздновать и предаваться развлечениям, и голова у них будет кружиться от пива и вина. У тебя есть месяц. Это я тебе твёрдо обещаю. Помимо этого, если бы ты нашёл расторопного и хитрого человека, который был бы достаточно храбр, чтобы отправиться туда и распустить слух, что он бежал от заразной болезни в твоём городе, то это задержит их ещё дольше, а может и вовсе заставить их развернуться и отправиться восвояси. Хотя, в этом случае, они вполне могут вернуться года через три, чтобы разграбить ослабевший, по их мнению, город, или когда до них дойдёт молва, что заразы не было.
Градоначальник задумался. Мензун говорил дело – это было ясно любому. Нужно было действовать, и градоначальник решил не откладывать дело в долгий ящик. Рядом стояли помощники, и он хотел обернуть дело так, чтобы если что-то пойдёт наперекосяк, можно было бы свалить вину на Мензуна. Мензун тоже прекрасно понимал это, и по его взгляду градоначальник видел, что его собеседник далеко не прост.
– Наверное, ты, достойнейший, полагаешь, что следует вызвать самых быстрых и надёжных посыльных и отправить их в Шумер, – вкрадчиво предположил Мензун. – А затем, я бы на твоём месте послал стражников в известные им прибежища воров и разбойников, чтобы они поймали нескольких и привели их к тебе. Из их числа можно будет выбрать такого отчаянного, который согласится пойти на юг и сделать то, что ты ему прикажешь, а иначе ему больше никогда не будет позволено вернуться в Удай.
– Что посоветуешь ты, Фамер? – спросил вместо ответа Разек, обратившись к старшему помощнику.
– Наш гость говорит дело, – ответил тот. – Разбойники всегда худые от голода, а их тело покрыто шрамами, чирьями и язвами, и им будет несложно убедить врагов, что в городе распространилась зараза.
– Разведём золу в кипятке и будем поливать им на язвы дня два, чтобы они стали больше и выглядели страшнее, – добавил Мензун. – И пообещаем им, что по возвращении их бесплатно вылечат жрецы в храме.
– А если все воры здоровы? – уточнил Разек. – Что тогда делать?
– Прижжём их в нескольких местах углями, – тут же нашёлся Мензун. – Никто не отличит ожоги от язв, а в награду пообещаем им позволить жить, как честные люди.
– А ты хитёр и опытен, – заметил Разек. – Почему ты выбрал путь жреца, а не службу?
– Так решили великие боги, – скромно ответил Мензун. – Когда боги велят, выбора не остаётся, и сделать ничего против их воли нельзя.
