Ну не мог Риган ни с того ни с сего стать таким добреньким, понимающим и помогающим. Либо у дяди были свои скрытые мотивы, либо он рассчитывал получить от меня что-то в ответ на оказанную услугу.
К счастью, долго ломать голову мне не понадобилось. Через полтора часа после того, как закончился ужин, в дверь моей спальни аккуратно постучали.
— Лейран, ты еще не спишь?
— Входи, дядя! — специально ради него я оставил дверь открытой.
Как я и думал, левая рука вошедшего в комнату Ригана висела в лубке на перевязи.
— Вижу, с отцом уже поговорили?
— Да, — невесело усмехнулся Риган. — У твоего отца всегда была тяжелая рука.
— А теперь вы расскажете мне, почему решили ради меня пострадать, — не спросил, а констатировал я.
— Если ты не против.
— Скорее даже за.
— Ну и отлично.
Подставив стул, он сел рядом с кроватью. Забавно за последние пару суток меня уже так или иначе посетили все обитатели особняка, не считая, разумеется, слуг. Это при том, что обычно моя спальня была чем-то вроде зоны отчуждения, куда кроме меня совались только Гинта и Дзинта.
— Итак? — поторопил я Ригана, почти минуту сидевшего, с каким-то странным выражением разглядывавшего мое лицо.
В отличие от отца, он всегда был гладко выбрит. И по идее отсутствие бороды должно было молодить человека.
Но из-за того, что бо́льшая часть таланта к использованию Потока досталась отцу, а не дяде, Риган выглядел в лучшем случае на пятьдесят, тогда как отцу было нельзя дать на вид больше тридцати пяти.
Я не был в этом уверен, но почему-то казалось, что Риган брился именно для того, чтобы не нервировать отца лишний раз. Потому что вряд ли даже такой человек, как Раган иф Регул остался бы в полном спокойствии, каждый день видя собственное старое, более близкое к смерти, лицо.
— Итак… я так понимаю, что тебе это за последние дни говорили уже достаточно раз, но я тоже читал твою работу для Первого Королевского.
На лицо непроизвольно поползла недовольная гримаса.
— Это такой новый неизвестный мне способ проявления внимания? Было бы куда лучше, вот честно, если бы вы относились ко мне как к человеку, а не как к мебели, а не зачитывались втихаря моими научными трудами. Ну прочитал ты мою работу. Что дальше? Убивать меня со злости, как Риана, ты точно не собираешься, хотя бы это радует.
— Риана всегда была… неуравновешенной, — вздохнул Риган. — А еще довольно тупой. То, что она поняла из твоей работы, что ты мог добиться успеха в создании проводника Потока — это для нее уже огромный прогресс. Брат… ну, я точно знаю, что он обратил внимание на твой труд только после того, как ему насчет тебя написал дядя Курт. Не удивлюсь, если он в принципе узнал о том, что ты трудился над чем-то таким тоже только из письма дяди.
— А ты, конечно же, не такой, — ухмыльнулся я.
— Не вижу в этом ничего предосудительного, — пожал плечами Риган. — мне, как советнику, полагается разбираться во множестве тем и быть более внимательным и усидчивым, чем главе семьи, иначе во мне не будет никакого смысла.
— Ну так и что дальше? Ну прочел ты мою работу. И?
— Во-первых, в отличие от Рианы и, вероятно, в отличие от твоего отца, я уверен на сто процентов в том, что ты преуспел. Исчезновение катализаторных ингредиентов еще может произойти при неудачном исходе ритуала, но не связующих элементов: крови, плоти и кости. Да и тельце твоего паучка так и не было найдено.
Он действительно читал внимательно и даже сверх того. Чтобы понять то, что понял он, нужно было немалое понимание темы. Не был бы я сейчас так настороженно и скептично настроен — даже похвалил бы дядю за усидчивость.
— Но отцу ты об этом явно не рассказал. Он подозревает, что мне удалось, но совершенно точно у него нет полной уверенности.
— Не рассказал, ты прав. Он ведь все равно узнает когда-нибудь. Не использовать полученную силу ты явно не собираешься. Но будет лучше, если он узнает позже, а не раньше.
Риган темнил, это было очевидно. У него было на уме что-то такое, что полностью меняло в его глазах расстановку сил. И либо это было понимание того, что я преуспел и ритуалом, либо…
Что?
— Не понимаю, почему? И почему ты мне так помог сегодня? Какое тебе до меня дело? И не говори, что вдруг проснулась совесть или типа того. Я тебе все равно не поверю.
— Прежде чем я отвечу на эти твои вопросы, — произнес Риган, вдруг понизив голос. — Позволь задать тебе встречный вопрос. Ты — перерожденная душа?
— Чего?
— Перерожденная душа.
— Я и в первый раз услышал. А ты услышал мое: «Чего?»
— Ну… да.
— И?
— Прекращай притворяться, Лейран!
— Это ты прекращай! На ужине неправильно тебя понял, признаю. Но сейчас ты что-то совсем странное городишь. Какие еще души?
Несколько секунд он сидел, разглядывая меня настолько пристально, что, даже если бы я действительно не имел ни малейшего понятия о том, о чем он говорил, мне стало бы не по себе.
Тем не менее, благодаря титаническим усилиям мне как будто бы удалось сохранить удивленно-наивно-невозмутимое выражение лица, такое, какое и должно быть у человека, впервые услышавшего о чем-то подобном.
