С одной стороны, я, как жертва, вполне мог бы тоже просто сидеть с недовольным и обиженным хлебалом. В каком-то смысле так даже было бы правильнее, поскольку молчание в такой ситуации было чем-то вроде механизма поддержания позиции.
Заговорил — значит показал, что по-другому не можешь, значит слабак. Ну, это очень утрированно, но смысл такой.
Однако Пайра сейчас, похоже, в принципе не собиралась говорить вообще ничего, даже если бы ее начали напрямую обвинять в попытке моего убийства. А отец либо был осторожен и не хотел делать поспешных выводов, либо, что в данном случае было почти тем же самым, оказался слишком большим ссыклом, чтобы что-то сказать.
Так что, по сути, у меня был карт-бланш на несение абсолютно любого бреда, и эти двое вряд ли хотя бы попытаются меня заткнуть, чтобы не показать друг перед другом свою слабость.
Ну, разумеется, бредить я не собирался. Наоборот, раз уж меня посадили с ними за один стол, в моих планах было по полной воспользоваться этой возможностью и вытянуть из того, что я едва не сдох, максимум пользы.
— Расставим все точки над Ё, — произнес я, нарушением тишины призвав на себя взгляды четырех удивленных глаз. Но, как и ожидалось, останавливать меня никто не стал. — Во-первых, я хочу сразу прояснить. Мне нечего терять. Мне глубоко насрать, что будет с кланом Регул и семьей иф Регул, со всеми моими братьями и сестрами, и тем более с вами, дорогие попытавшаяся убить меня мама, и ничего по этому поводу не собирающийся делать папа. И, более того, мне плевать, что будет со мной самим, особенно если напоследок я сумею вам обоим хорошенько поднасрать. Договорились? Можете не отвечать, вижу, что вы согласны. Теперь дальше. Во-вторых, ритуал, который я проводил, прошел успешно. Я создал проводника Потока, с помощью которого несколько минут назад избежал укола неизвестным шприцем. Можете познакомиться. Это — Ан.
На мою ладонь, выбравшись из нее же, взобрался пятисантиметровый паучок. Отец, пристально вглядевшись в Ана, кивнул, видимо каким-то своим мыслям.
Он знал о ритуале и его сути и должен был подозревать, что у меня получилось. Так что для него Ан не стал такой уж большой неожиданностью.
А вот Пайра, наверняка даже не подозревавшая, что я был занят какой-то там научной работой, при виде светящегося паучка округлила глаза на столько, что мне даже на мгновение показалось, что они сейчас выпадут.
— Во-вторых, моей работой, на которой основывается ритуал, заинтересовалась главная ветвь. Это для тебя, Пайра, если ты вдруг не в курсе. Они приказали отцу отправить меня в институт клана после моего совершеннолетия. В-третьих, если отец доложит об Ане в главную ветвь, в институте клана я стану скорее подопытным кроликом, без шансов на обретение какого-либо влияния.
На лбу отца после этих моих слов проступила длинная морщина. Похоже, об этом он не успел подумать. И по идее здесь ему бы и прервать меня, так как теперь ему уже не было вообще никакого резона вставать на мою сторону.
Однако отец в конце концов не благодаря одной только силе уже много лет занимал позицию главы семьи Иф. И сразу вслед за одним пониманием ему не могло не прийти другое: если я так спокойно об этом всем говорил, то у меня должно было быть еще что-то в закромах.
— В-четвертых, — вздохнул я, чувствуя, как мои метафорические ноги ступают на опасно тонкий лед. — Успешное создание проводника Потока возможно лишь при комбинировании двух факторов, лишь один из которых описан в той моей работе, о которой известно главной ветви. Второй компонент я никуда не отправлял и на данный момент его не существует в целиковом записанном виде.
Это было правдой. Часть своих исследований, относящуюся к призыву истокового аспекта, я сжег накануне проведения ритуала. Не хотел, чтобы, если я провалюсь и умру, кто-нибудь, случайно нашедший мои работы, смог бы воспользоваться ими.
— Если ты, отец, сообщишь в главный клан о том, что я успешно создал проводника Потока, посадишь меня под домашний арест или что угодно еще, я клянусь унести тайну второго компонента в могилу, оборвав свою жизнь до того, как ее из меня вытащат пытками. И при этом, обещаю, я обязательно скажу всем, кому будет интересно, что эту тайну я доверил тебе, папа.
Отец вздрогнул.
— С другой стороны, если ты сделаешь вид, что ничего не знаешь и позволишь мне в оставшиеся месяцы заниматься тем же, чем я и собирался на Львиной Арене, я просто по-тихому отправлюсь туда, а что дальше, тебя уже волновать не будет. Можешь не отвечать, я уже знаю, что твоя гордость куда меньше, чем твой страх перед главной ветвью.
Наполнявшее грудь ощущение было непередаваемо шикарным. Угрожать человеку, способному одним плевком превратить тебя в кашу, прекрасно понимая, что тебе за это ничего не будет — это настоящий восторг.
Ну а правда, что Раган иф Регул мог мне сейчас сделать? Убить? Ему прилетит от главной ветви. Что угодно другое? Я настучу на него и ему прилетит еще больше.
