Ух ты. Даже сложно было определиться, поаплодировать отцу за проявленную, наконец, твердость по отношению к жене, или посмеяться над ним за то, что собственному сыну-инвалиду удалось его так сильно прогнуть.
Впрочем, это тоже было неважно. Единственным значимым сейчас фактором была реакция Пайры.
И она последовала.
— Это было сильное седативное, — произнесла она после нескольких секунд игр в гляделки с отцом. — Вскоре после укола он должен был впасть в кому. Бессрочно.
После такого заявления я не выдержал.
— Нахрена? — выдавил я сквозь зубы, чувствуя как ярость поднимается из груди куда-то к горлу.
— Потому что по плану ты в принципе не должен был рождаться!
— Чего? Какой еще план?
БУУУМ!!!
Особняк сотряс могучий взрыв.
— Господин! — в комнату ворвался один из подчиненных отца. — Нас атакуют!
Атака? Особняка иф Регул?
Нет, это не было чем-то совсем уж невероятным. Разборки между дворянскими родами не были редкостью и иногда приводили к довольно жестким последствиям. К тому же далеко не весь бизнес семьи и клана был на сто процентов легален, так что и с криминальным миром интересы отца подчас пересекались.
За мои шестнадцать лет на особняк пять раз совершали налеты. Один раз настолько удачно, что нас с Арханом, четырехлетних, тогда ещё живших в одной комнате, едва не прикончила парочка людей в масках.
Но чтобы нападение произошло в ту же ночь, когда Пайра попыталась меня убить…
Я резко перевёл на неё взгляд. На обычно абсолютно спокойном лице застыла гримаса неверия и страха. Твою мать.
— Пойдешь со мной, — произнес отец, протягивая ко мне руку.
В следующее мгновение невидимая сила вытащила меня из кресла и, запеленав будто новорожденного, потащила за ним, вылетевшим в дверь спальни на скорости гоночного болида.
Через мгновение он, а потом и я, вылетели прямо в окно коридора, видимо отец подозревал, что у окна спальни могла быть засада. Но на землю мы не упали, вместо этого воспарив вверх, выше крыши особняка.
Объем энергии Потока, необходимый для подобного, был для меня не просто недоступен, а буквально непостижим. И не удивительно, на самом деле.
Сфера Штиля предполагала доведение тела пользователя Потока до предела физических способностей, а также пропитку его энергией.
Сфера Течения сосредотачивалась на манипуляции Потоком и выведении его из тела. Технически уже на этой стадии можно было вот так, как это сделал отец, поднять другого человека, да и себя, в воздух.
Но в сфере Течения у человека на подобные трюки банально не хватило бы энергии. Даже если накопить столько Потока, сколько вообще возможно, его объем будет ограничен «вместимостью» плоти, которая на самом деле была не слишком большой.
В сфере Буйства Стихий эта вместимость также не особо вырастала. Техники становились в разы убойнее за счёт качественного повышения контроля над Потоком, но энергии в условной пуле Потока от Ивы и от Черного Тигра было примерно одинаковое количество.
И только в следующей сфере — сфере Сдвига Тверди, начиналось формирование Ядра — не физической, а энергетической структуры, способной содержать в десятки раз превосходящие объёмы Потока.
Я не знал на каком уровне находился отец. Но в том, что он находился в сфере Сдвига Тверди было бесспорно. Как минимум потому, что иначе мы бы давно грохнулись с высоты двух десятков метров на брусчатку.
Проблема была в том, что в воздухе мы были не одни. Три фигуры, закутанные в тёмные балахоны, в свете занимавшегося рассвета отблескивавшие густо-алым, тут же бросились к нам.
— Держись! — бросил отец.
В следующую секунду он с силой сомкнул в замок скрюченные наподобие когтей пальцы, а когда развёл ладони обратно в стороны, между ними уже вспыхнуло ярко-жёлтое солнышко. Ещё через мгновение оно будто бы лопнуло, стремительно покрыв кулаки и предплечья отца чем-то наподобие латных перчаток.
Это была фирменная техника клана Регул, доступная с уровня Бури, Львиный Арсенал.
Суть была проста. Энергия Потока сжималась до огромной плотности и превращалась в броню или оружие по желанию пользователя. Кто-то покрывал Арсеналом мечи, кто-то напитывал им пистолеты, кто-то облачался в целиковый доспех. Ограничениями были лишь объем энергии и фантазия.
Отец предпочитал кулачный бой, однако далеко не обычный.
Он ударил воздух перед собой классической боксерской двойкой, и в пару балахонов из его кулаков вылетели иллюзорные львиные лапы. Я не мог определить на глаз, сколько в этой атаке мощи. Но чисто по ощущениям, если бы подобная лапа прилетела в стену какого-нибудь дома, от дома не осталась бы только груда камней.
Вот только атаковавшие особняк неизвестные тоже были не лыком шиты. И то, как они встретили его удары, породило кучу дополнительных вопросов.
Синхронно, как по команде, они повторили жест отца, сформировав свои маленькие солнышки. Они были заметно меньше, чем у отца, и какими-то тусклыми, без фирменного ослепительного сияния.
