— Отец! — крикнул я, надеясь на то, что усиленный Потоком слух Рагана иф Регула уловит мой голос даже сквозь вой ветра и грохот взрывов и выстрелов. — Пайра!
Моя биологическая мать приказала Шейну, моему телохранителю-соглядатаю, привезти меня домой вчера ночью. Если бы я не узнал об этом и спокойно приехал домой, вводящий в кому препарат мне ввел бы какой-нибудь профессиональный киллер, пока я наслаждался своим неприкосновенным правом на сон.
Но я узнал и решил сломать Пайре игру. В результате чего специалист, «назначенный» на вчера, сегодня уже не явился и задачу по вкалыванию мне седативного на себя пришлось взять самой Пайре. И, наверное, те, с кем она работала и по чьему плану я якобы не должен был рождаться, ждали от неё подтверждения.
Однако прошёл час, второй, третий, а от неё не было ни слуху, ни духу. Сама она, сидя на стуле и гордо пялясь в окно, наверное, думала, что ей, как Пайре иф Регул, все сойдёт с рук, как и всегда. Что её простят, позволят искупить вину, как-то выслужиться.
Однако у неизвестных Них были другие мысли на этот счёт. Пайра провалилась дважды подряд, и третьего шанса давать ей никто не собирался.
Тем более что был риск, и, очевидно, более чем оправданный, что пойманная с поличным женщина начнёт сдавать своих подельников. Что Им было тем более не надо.
И она это поняла, потому у неё на лице и было то испуганное выражение.
Нападение на особняк в таком случае было не прямым актом агрессии против самой семьи Иф, а способом добраться до Пайры. И в таком случае балахонам не нужно было особо стараться победить отца.
Даже если их сообщники не смогли бы одолеть отряд безопасности, найти одну женщину, тем более что они скорее всего знали, где моя комната, а значит и откуда начинать поиски, не должно было составить труда.
Это все не было выбито в камне. Тем не менее, сюжет выстраивался цельный и логичный. И как минимум его стоило проверить, тем более что для этого не нужно было многого.
Благо, объяснять отцу детали не понадобилось. Простого: «Пайра!» — оказалось достаточно, чтобы он понял все то же, что понял я. И, как и я, без труда нашёл способ, как узнать, правда ли налетчикам нужна была его жена, или нет.
Он просто повернул и попытался вернуться обратно в особняк.
Будь я на месте атакующих, по крайней мере таких атакующих, кому действительно было интересно нанесение ущерба особняку и семье, и обнаружь, что главный противник отступает — я был бы только рад. Рагана победить все равно бы не получилось, а без него рядом можно было сосредоточиться на разрушениях и убийствах.
Однако балахоны, поняв, что отец собирается прекратить бой, тут же попытались его остановить. И это было более чем очевидным доказательством того, что все мои выводы были если не на сто процентов правильными, то по крайней мере не далекими от истины.
К их сожалению, задержать отца надолго, с учётом того, что они даже защищались от его атак с трудом, для них было нереально. Максимум, на который они оказались способны — это несколько секунд, в которые один из троицы рванул на отца со щитом наперевес, видимо решив протаранить его от безысходности.
Смысла в этом, кроме тех самых нескольких секунд, не было. Более того, прямой удар, а не львиная лапа, нанесенный отцом по щиту, окончательно разрушил и так уже почти вдвое поблекшую технику Львиного Арсенала, отправив балахона к земле по баллистической параболе.
И даже несколько выстрелов, направленных в меня, тоже не возымели особого эффекта. За то время, что отец сражался с балахонами, он сформировал вокруг меня пусть даже не такой же плотный, как у них, но вполне видимый щит.
В нем пули и засели, почти истратив энергию щита, но не причинив мне никакого вреда. А через несколько мгновений мы уже влетели обратно в особняк через то же окно.
За нами балахоны не последовали. И это, на самом деле, настораживало.
Пара секунд и мы уже снова в моей спальне. Пайры и след простыл.
Грязно выругавшись, что я от отца очень редко слышал, он развернулся и бросился к своему кабинету.
После того, как отец спас меня от Пайры, они ненадолго ушли, скорее всего для того, чтобы он смог запереть кабинет, из которого должен был выскочить в пене и мыле. И, насколько мне было известно, двери и окна главной комнаты в особняке были бронированы особыми, пропитанными Потоком материалами.
Тем не менее, когда мы ворвались внутрь, там уже все было вверх дном. Шкафы опрокинуты, стол перевернут, все ящики вытащены и разбросаны по полу, и на всем этом лежал толстый слой бумаг.
Понять в таком хаосе, что пропало, было едва ли возможно.
Отец развернулся и хотел уже выскочить из кабинета обратно в кабинет, но на его пути как из под земли появился Риган.
— Ситуация? — рыкнул отец на брата.
— Они отступают, но…
— Что это, сука, было⁈ — прорычал Раган иф Регул, явно находившийся в крайнем бешенстве. — Трое Ледников с Львиным Арсеналом, отряд бойцов Буйства Стихий, организованность и четкость как у военных! Явились и ушли, почти ничего не разрушив, только разгромив мой кабинет и забрав жену!
— Брат, погоди…
