— Как героя, — фыркнула она. — Хотя больше походил на мешок с мокрым песком.
За следующие несколько часов меня посетило еще немало народу, в том числе и кадетов из других отрядов. Кто-то с благодарностью, кто-то ради выражения своего уважения, кто-то с приглашением после возвращения в центр посетить их фракцию.
Хорошо. Очень хорошо.
Теперь они смотрели не на инвалидное кресло. Теперь они видели меня.
###
Я лежал на жесткой лазаретной койке, прислушиваясь к гулу голосов за тонкой перегородкой. Внутри горело приятное тепло — не от лекарств, а от осознания, что второй этап игр мы выиграли. Второе место в общем зачете после Ирбана? Неплохо для отряда, который еще неделю назад считали сборищем неудачников.
Пальцы непроизвольно сжали край простыни. Если бы не эта дурацкая слабость, мог бы уже строить с остальными планы на партизанскую войну.
Хотя… ладно, даже так — результат отличный.
Тем не менее, кое-что узнать нужно было как можно раньше.
На следующий день, едва мне разрешили вставать, я отправился в дальний барак, где долеживался Ижиан — тот самый одиночка, которого отряд Караны чуть не размазал по скалам.
Кадет сидел на койке, бледный, с перебинтованной грудью. Увидев меня, он инстинктивно отпрянул к стене.
— Расслабься, — я поднял ладони, показывая, что безоружен. — Пришел поговорить. О Каране.
Ижиан отвернулся, сжав зубы.
Э Вы же знаете, как это работает. Скажешь лишнее — получишь ещё больше.
Я наклонился вперёд, опустив голос.
— Если ты скажешь мне, я сделаю так, что они больше не тронут тебя.
Он фыркнул.
— И как ты это провернёшь? Они же не остановятся.
— Потому что теперь их проблема — я, — ответил я. — А со мной они ещё не справились.
Ижиан задумался, его пальцы нервно постукивали по одеялу. Я видел, как он взвешивает риски.
С одной стороны — страх перед Карой, с другой — моё обещание. И, судя по тому, как его взгляд наконец остановился на мне, слухи о моей щепетильности в таких вопросах сделали своё дело.
— Ладно, — прошептал он. — Но если меня найдут с перерезанным горлом, я вернусь как призрак и лично задушу тебя во сне.
Я усмехнулся.
— Договорились.
Он рассказал всё вполголоса, словно даже стены могли донести. Пару месяцев назад к нему в столовой подсел незнакомый кадет. Предложил «ускорить прогресс». Говорил, что есть способ получить силу без лет тренировок.
— Ты отказался?
— Да. И сказал, что если узнаю, что он пристает к моим знакомым, то доложу наставникам. Через два дня Карана объявила меня «дичью» для своей фракции.
Я склонил голову, собирая детали. Вербовка, угрозы, охота. Очень походило на теневое сообщество. Но если у них была технология проводников, то почему Шейзан в прошлом году так яростно за меня цеплялся?
— Этот кадет… Он назвал имя?
Ижиан покачал головой.
— Только сказал, что я «пожалею». Но я видел его здесь, на играх. Он в отряде Лиссы, мелкий, белобрысый, с бородавкой на ухе.
Я откинулся на спинку стула, мысленно отмечая новую ниточку в паутине. Карана была не просто жестокой — она работала на кого-то. И теперь у меня был свидетель.
— Спасибо, — я встал, поправляя рукав. — Обещаю, твоё имя не всплывёт.
Он хмыкнул, но в глазах читалось облегчение.
— Я отказался, но слышал, что другие соглашались.
Я просто кивнул. Такие обещания действительно были очень заманчивы.
###
На следующее утро я занял позицию у общего строя, методично сканируя ряды отряда Шарлона. Мой взгляд скользил по лицам, пока не зацепился за того, чья внешность идеально подходила под описание Ижиана.
Через несколько часов у меня было имя.
Отлично. Теперь оставалось дождаться ночи.
###
Темнота лежала плотным одеялом над общежитиями, лишь редкие фонари бросали жёлтые пятна на вымощенные камнем дорожки. Я прижался спиной к холодной стене, наблюдая за окном комнаты Наралина ол Регула на втором этаже. Нити Ананси уже ползли по стене, тонкие и невидимые в ночи.
Окно было не заперто. Либо по глупости, либо потому что Наралин был уверен в своей безопасности. Скорее, конечно, второе, но в любом случае даже закрытое окно ему бы не помогло.
Я скомандовал нитям обвить оконную раму, затем осторожно приподнял её, избегая малейшего скрипа. Холодный воздух ворвался в комнату, но спящие кадеты (все кроме лидеров спали в комнатах по четверо), не шелохнулись — спали как убитые после соревнований и тренировок.
Нити скользнули вперёд, обвивая спящего Наралина, словно змеи. Одна — вокруг рта, чтобы заглушить возможный крик, другие — вокруг рук и ног, фиксируя его в неестественной позе.
Наралин дёрнулся, глаза дико расширились, когда он осознал, что не может пошевелиться. Я уже перелезал через подоконник, приземляясь бесшумно, несмотря на ортезы.
— Шшш, — прошептал я, наклоняясь так, чтобы он видел моё лицо. — Если будешь кричать, я не просто затяну нити, я запущу их тебе в глотку и буду там шерудить, пока ты не прекратишь орать.
Его зрачки сузились от ужаса.
Нити потянули его к окну. Я выскользнул первым, проверив периметр — патруль только что прошёл, следующий будет не раньше чем через десять минут. Времени хватит.
