Повязки на груди давили при каждом вдохе, будто кто-то туго обмотал меня корнями древнего дуба. Неделя отдыха после «Захвата флагов» не помогла — тело все еще ныло, особенно там, где когти проводника Караны оставили длинный шрам от ключицы до ребер.
Отлично. Начинаю партизанскую войну полуразобранным.
Я потянулся к фляге с болеутоляющим, но передумал. Туман в голове сейчас был хуже боли. Вместо этого проверил закрепление ортезов на ногах — металлические пластины плотно прилегали к бедрам, а амортизаторы на коленях слегка поскрипывали.
За окнами бараков уже слышались крики наставников, выгоняющих кадетов на построение. Я поднялся, стиснув зубы от резкого спазма в боку, и схватил пояс с дополнительной амуницией. Две недели в лесу с перебинтованной грудью. Что может пойти не так?
Дверь распахнулась, и в проеме возник Архан, уже экипированный и бодрый, вопреки всем законам справедливости.
— Лейр, тебя ждут. Ирбан уже строит свой отряд, а наши ребята выглядят так, будто их переехал обоз.
— Зато мы красивые, — я хмыкнул, выходя на улицу, где тридцать пять моих кадетов ковыляли к месту сбора с выражением людей, готовых убить за лишний час сна.
— Ну что, герои? Готовы показать этим наставникам, как надо воевать по-настоящему? — в ответ раздались невнятные стоны.
Правила соревнования оказались проще, чем я ожидал, но масштаб впечатлял. Наставники и двадцать тыся бойцов клана, расквартированных во владениях герцогства, изображали раздробленную вражескую армию, разделенную на батальоны. Наша задача — устранить как можно больше рядовых бойцов и «генералов», роль которых исполняли сами наставники.
Территория была огромной — десятки тысяч квадратных километров лесов, холмов и редких поселений. Две недели на то, чтобы не просто выжить, а методично охотиться. Две недели, за которые я должен был не только выбить из Сидриана информацию, но и доказать кадетам, что я не просто «паучник», а стратег, способный вести их к победе.
К сожалению, мой отряд представлял собой не самое впечатляющее зрелище — тридцать пять человек, многие с виднеющимися из-под брони бинтами и с усталостью в глазах.
После «захвата флагов» и жесткой схватки, когда им пришлось защищать мой кокон и меня от отряда Жейна мы потеряли почти треть состава: в горячке боя, к которой были примешаны и личные обиды, многие бойцы врага не особо следили за допустимой силой ударов.
Никто не был ранен критически, так, чтобы потерять способность контролировать Поток. Но больше десяти человек к началу последнего соревнования восстановиться достаточно не успела. В отличие от меня, для которого боль была скорее стимулом, обычные пользователи Потока не могли нормально сражаться с травмами.
Но жаловаться было бессмысленно. Правила игры заданы, и теперь оставалось только играть.
Я подозвал оставшихся «в живых» «командиров». Благо, никто из них, постоянно спарринговавшихся со мной и с Маалой, как наставница, помогавшей нам частными тренировками, не был выведен из строя.
— Готовьтесь. Как только дадут сигнал — двигаемся быстро и четко.
А потом прозвучал рог, и игра началась.
Но прежде, чем идти искать батальоны «врага», предстояло разобраться с другим. С теми, кто посмел нарушить договорённости в прошлом соревновании. Месть — не самое благородное из чувств, но в клане Регул её язык понимали лучше всего.
Наши с Ирбаном отряды, а также остатки тех двух отрядов кадетов-одиночек, которых в первом соревновании размотала Карана, не пустились сразу в бой. Оперативно слившись воедино, как и договаривались до начала партизанской войны, мы развернулись и двинулись обратно — туда, где должен был находиться тот самый отряд, посмевший нарушить условия договора и напасть на мой кокон во время прошлого испытания.
Ну что, друзья, время показать, что за предательство приходится платить.
Отряд Жейна, только начавший двигаться в сторону ближайшего леса, заметив наше движение остановился и принял оборонительное построение. Сам Жейн вышел вперед.
— Ну что, решили отомстить? — Он усмехнулся, но рука уже потянулась к клинку.
— Не отомстить, — я развел пальцы, и Ан выпустил первые нити, — а преподать урок.
Первым рванулся Ирбан. Врезался в их строй, сбивая двух кадетов с ног. Я не стал тратить время на ближний бой — нити уже скользили по земле, обвивая ноги противников. Один из них вскрикнул, пытаясь вырваться, но я лишь сильнее затянул петлю.
— Всем, кто не хочет получить по зубам, — на колени! — крикнул кто-то из кадетов-одиночек.
Но Жейн не собирался сдаваться. Он рванулся ко мне, клинок сверкнул в воздухе, с него сорвался серп энергии. Однако я уже отпрыгнул в сторону, пропуская вперед Иву с Заликой, не собираясь биться с ним честно один на один.
Втроем мы быстро с ним разобрались. Удар кастетом в грудь, пробивший защиту Потока и оставивший трещины в ребрах, оказался более чем весомым поводом вывести Жейна из соревнования.
— Бежим! — закричал кто-то с их стороны.
Но бежать было некуда. Кадеты-одиночки уже перекрыли отход, а Ирбан со своим отрядом методично «убивали» одного за другим.
