– Да, и ты знаешь, я их, в принципе, не могла потерять! Они должны были вернуться ко мне по первому щелчку пальцев! Особенно свисток Аэрона и кольцо Шамана – от этих вещей и нарочно не избавишься.
– Или эта девочка больший маг, чем ты, или вещи перепутали ее с тобой!
Денис вдруг с подозрением уставился на девочку.
– Чего ты смотришь? – испугалась Маша.
– Я вдруг подумал – ты ушла в подземные улицы, уверенная в себе, с вещами. А вернулась без них и тусклая, как лампочка в безветренный день. Что произошло под землей? Ты не смотрелась в какие-нибудь заколдованные зеркала или озера? Ты уверена, что ты сама настоящая?
– Ты-то хоть с ума не сходи! – от отчаяния закричала девочка. – Я же уходила со стрижкой и в новых шмотках! Вы, парни, никогда на это внимания не обращаете!
– Ну почему, я обращаю, – очень тихо возразил Денис, как-то искоса взглянув на девочку, но Маша была так расстроена, что не обратила внимания.
– Если я постриглась сразу после встречи с Управителями, почему у моего двойника длинные волосы? Почему они узнают ее с длинными волосами, если я помогала им уже со стрижкой?
– Ты восстанавливала Оранжевую круглицу с длинными волосами. Это смотрели все. А потом переоделась в новую одежду, и на Сиреневой круглице уже была со стрижкой, но в шапочке и с капюшоном от нового плаща на голове. Твои волосы не были видны. И потом все время носила плащ с капюшоном, пряталась, вот они и не знают, что ты постриглась. А еще маска… Твой двойник маски не носит!
– В магазине сказали – модно и лицо от ветра защищает… А куда, кстати, делась моя старая одежда? Я даже не проверила, думала, она в одной из сумок, что мы принесли из магазина, – Маша заподозрила неладное. – Я должна сейчас же увидеться с Зиновием Борейковичем!
Девочка побежала в свою комнату, чтобы переодеться. Проходя мимо зеркала, она, помедлив, зачесала назад новую густую челку, смочив ее водой, чтобы стать похожей на себя и более узнаваемой. Когда она вышла, Денис предложил проводить ее до Красной круглицы. Они спустились по винтовой лестнице до самого конца, а там их уже ждали соколиноголовый с парой вороноголовых. От них пахло озоном и мятой.
– Что за воришка ползает по лестницам с набором чужих ключей! – сходу заорал соколиноголовый, не снимая маски. Потом осекся, заметив Дениса.
– Мои ключи при мне, – осторожно ответил мальчик.
– Я не про тебя, – нетерпеливо отмахнулся от него Зиновий Борейкович. – Я про эту красавицу.
– Вы же сами мне дали ключи и поселили в квартире Штиля! – оторопела девочка.
– Тебе? Ну нет! Я дал ключи Маше Некрасовой, которая уже пару дней как в Большом Торте!
– Так мне же Федор Ветрович велел оставаться в этом городе, мол, раз меня сюда привез Аэрон, то…
– Хватит нести чепуху! – перебил ее соколиноголовый. – Хватайте ее и ведите ко мне на допрос!
– В чем вы ее на этот раз обвиняете? – растерялся Денис.
– Она самозванка, это раз! Позорит имя национальной героини, великой Сквознячки Маши Некрасовой! У нее чужие ключи, а значит, она воришка – это два! И она сама призналась, что незаконно вселилась в чужую квартиру – это три! Иди отсюда, мальчик, не мешай работать Управителям, пока тебе самому не попало.
Оставив Дениса позади, Управители повели Машу в Управление Погодой. Маша разок обернулась – глаза Дениса блестели в темноте, он несколько секунд стоял неподвижно, затем запустил лестницу и уехал наверх.
Маша оказалась в уже знакомом убогом кабинете, пропахшем чесноком, за окнами которого виднелись грибы. Соколиноголовый заполнял бумаги, ехидно посматривая в ее сторону, и ни о чем не спрашивал.
– Вы были со мной в магазине, помните? – Маша старалась доказать ему, что она и есть та самая девочка, которую велел ему опекать Федор Ветрович.
– Помню, как был в магазине с Машей Некрасовой.
– Это вы забрали мою старую одежду и отдали ее другой девочке?
– Какую одежду, какой девочке?
– Той, что была в со-зеркале. Как у нее оказались мои вещи? Ведь я же знаю, что Сквозняк – это я.
– Ты, девочка, бредишь или притворяешься, – Зиновий Борейкович погрозил ей пальцем. – Я помогал Маше Некрасовой, пока она была здесь, поселил в квартиру, знакомил с городом, потом проводил на караван кайтов, и вот она творит добрые дела во всех городах, какие встречаются на ее пути, как и полагается Сквозняку. Тушит пожары, моет посуду, поливает цветы, чинит канализацию – люди ее любят.
– Сквозняк не супергерой. Я бы не справилась со своей миссией, если бы каждую минуту меня просили помыть посуду и почистить грибы.
– Ты же объясняла, что Сквозняк – это человек, которому не все равно, который не способен пройти мимо, если что-то случилось?
– Это не значит, что Сквозняк должен стучаться в чужие квартиры, чтобы навести там чистоту или вымыть детей! То есть я это, конечно, сделаю, если нужно. Например, если человек болен или уехал по срочному делу. А не потому, что ему самому не хочется. Но я это сделаю как человек, не как Сквозняк! Не в этом моя миссия, не это вернет меня домой. Прежде всего, я должна изучить мир и выяснить… Стойте! Вы сказали – ты? Вы с самого начала знали, что я это я?
