Первой мыслью Маши было уйти, она даже сделала шаг назад. Но ей нужно было отдохнуть и искупаться, поесть бы тоже не помешало, а потом расспросить кого-нибудь о том, что натворила ее двойник в городе и куда направилась. Опять же без лучика колокольцев самостоятельно было бы сложно найти как Библиотеку, так и Ткачей Заклинаний. Маша не выносила, когда ей грубят, и если бы Бабуля была ее ровесницей, девочка бы сумела поставить ее на место! Но ругаться со старушкой – последнее дело, поэтому проще было уйти и попытаться наладить все самостоятельно.
Бабуля заметила Машино движение и вздернула брови.
– Меня не надо пугать, ты мне не внучка, я за тобой не побегу, и не жди!
– Я вас не пугаю, я вам благодарна за вашу помощь, но на меня не надо кричать за то, чего я не делала. Если вам настолько тяжело принимать меня в гостях, я лучше пойду.
– Но я обещала Алине!
– Я постараюсь перед ней извиниться, когда мы увидимся, – Маша продолжала пятиться к двери.
– Девочка, стой! Как тебя, Маша! Ну извини! Я сердилась не на тебя в самом деле! Я постараюсь помалкивать, а ты не принимай на свой счет и просто делай то, о чем просила Алина, – Бабуля попыталась налить воды из графина, но горлышко звякнуло о край стакана от того, что у нее тряслись руки. Маша мигом подскочила к ней и налила воды сама.
– Спасибо, – тихо сказала Бабуля. – А теперь иди.
Маша молча пошла туда, куда Бабуля махнула платком. Квартиры в Большом Торте были совсем не такие, как в Каменном Сердце. Сначала шла широкая и короткая гостиная и прихожая одновременно, из нее коридор, напротив входной двери, вел в две комнаты. В каждой из тех двух комнат прямо напротив входной двери был такой же коридор, который вел в две комнаты. Получалось так, словно комнаты раздваиваются. Одна-две-четыре, а потом все шло в обратном порядке, снова четыре-две-одна.
Маша прошла из гостиной по коридору налево и осмотрелась. Это явно была не комната Алины. Скорее – огромная кухня, только такая пустая, словно в ней ничего не готовили. Во всю стену – огромный плоский холодильник, с другой стороны – длинный узкий стол с полкой наверху, такой же, как во «Вкусняшке». Посередине – плита и ванна для посуды. «Я еще понимаю, ванна была у Трепки, там посуды было много, все же кафе, но Бабуля живет одна», – удивилась девочка. В этот момент из гостиной послышалось:
– Ты куда? Кексик! Зачем ты за ней летишь, лохматый! Это не Алина, она… Ах, да Тюха с тобой, лети, за кем хочешь.
В кухню вверх ногами влетел Кексик, приветливо тявкнул и полетел дальше. Маша решила пойти за ним, авось он приведет ее в комнату Алины. Песик пролетел еще две комнаты, свернул налево. Там было темно, в полумраке виднелись только белые непонятные силуэты. Кексик аккуратно облетел их и где-то там затих. Маша поискала выключатель на стенах, но ничего не нашла. Подумав, она дернула за хвост большую игрушечную белку, ползущую вверх по стене. Тут же, где-то на маленькой парте, засветилась настольная лампа. Больше ламп в этой комнате не было, но и этого света оказалось достаточно, чтобы увидеть, что белые силуэты на самом деле простая мебель, накрытая чехлами – шифоньер, кресло, кровать, в углу – ванна, фарфоровая, нежная, на золоченых ножках. Над партой – со-зеркало в рамке с завитушками, заклеенное по краям фотографиями Бабули, Кексика, незнакомых парней и девчонок. Кривоватый чертеж аэроплана. И куча маленьких дельтапланов, развешенных под потолком. А над кроватью – паутина из голубых пушистых ниток, и в ней – три овальных зеркала. Одно из зеркал было заклеено фотографией – Денис и Алина, еще маленькие, лет восьми, но узнаваемые, за одной партой. Маша дотронулась до фотографии и поняла, что зеркало, на которое она была наклеена, разбито. А в уголке его – порванная плетеная розочка, такая же, как на том ее зеркале, которое похитил двойник.
– Наверное, она с ним раньше разговаривала по этому зеркалу, – догадалась девочка. Кексик из угла сонно вякнул. Он устроился за кроватью в маленькой плетеной корзинке на мягкой подушке.
– Чистое белье, выстиранное, в комоде на верхней полке, – крикнула Бабуля.
– Спасибо, у меня есть, – проворчала Маша. Она обнаружила, что вокруг ванны можно задернуть шторку, оставив только щелку для света. Включила воду, сполоснула ванну на всякий случай, хотя та выглядела очень чистой, начала раздеваться, складывая одежду на стул. Раздевшись, Маша щелкнула пальцами, делая одежду чистой и свежей, и только потом погрузилась в теплую воду. Шампунь и мыло лежали на краю ванны. Еще в воде девочке очень захотелось спать, она даже начала дремать, но ее разбудила Бабуля, которая принесла чай с лимоном и грибной пирог.
– Если ты утонешь, я так Алине и передам!
– Я выхожу, выхожу, – отозвалась Маша, а когда Бабуля ушла, тихо проворчала, – если я отравлюсь вашими грибами, я так Алине и передам.
