Но, определенно, даже такой друг был лучше, чем никакого друга. Когда он обернулся через плечо, широко улыбаясь, у Бетти екнуло сердце. Его седые волосы слегка намокли от влажного воздуха, а глаза, наоборот, сияли в предвкушении.
- Совсем близко - и так далеко! - весело пожаловался он. - С Холмами никогда не угадаешь точное расстояние!
- Но ты ведь сказал, что уже был там? - спросила Бетти, и Рубашечник пожал костлявыми плечами:
- Был. Но я был в другое время и шел из другого места, а это кардинально меняет картину... И даже карту!
- Послушайте, - Энн оборвала свою песенку и остановилась. - А откуда вообще взялась Церковь?
- А откуда взялись Холмы и Лес? - равнодушно отозвалась Мэри. - Пойдем, лучше на одном месте не задерживаться.
- Да в том-то и дело, что Холмы и Лес! - продолжала Энн, пораженная собственным внезапным открытием. - Я никогда не думала в таком ключе. Это же места, по которым ходит Ткачиха. Они большие и открытые, а наполняем их уже мы: сплетенные...
- Это в каком смысле 'наполняем'? - поежилась Бетти и крепче прижала к себе Таобсьера.
Туманный сгусток, казалось, потеплел и уплотнился в ее руках, и даже начал немного сиять.
- Думаю, Энн говорит о своем опыте и переносит его на мир вокруг, - ответил вместо Энн Рубашечник. - Если Мэри-Энн смогли создать чайник и карту, то Ткачиха может создать и деревья, и церковь, правильно?
- Нет, все не так. В смысле, принцип тот же, но все, что в Холмах и Лесу, создают сплетенные! - Энн немедленно бросилась в спор.
- Вот еще, заняться сплетенным нечем! - парировал Рубашечник. - Я многих знаю, и вы первые, кто решили потратить драгоценные воспоминания на вещи. В основном мы хотим просто стать самими собой.
- Мы с Мэри хотя бы нашли способ сделать себя счастливыми!
- Я делаю себя счастливым тем, что нахожу свои личные нити. Не всем так везет, как вам.
Бетти показалось, что Рубашечник разговаривает с Энн ужасно грубо. С другой стороны, она и сама была изрядно раздражена. Возможно, так на них действовал странный воздух Холмов.
- Эти Холмы следовало бы назвать Болота! - пробурчала она.
- Говорят, когда-то это и были Болота, но потом затвердели, - не оборачиваясь, ответила Мэри. - Еще говорят, что здесь был шторм, и Холмы - застывшие волны, а еще - что внутри каждого Холма есть клубок нитей, и тот, кто его найдет, получит силу...
- Ага, а еще говорят, что эти места принадлежали эльфам, пока Ткачиха не пришла и не убила их всех, - фыркнула Энн.
- А вот и принадлежали, - Мэри остановилась, уперев каблуки в землю. - Посмотри, как вокруг красиво. Жутко, но красиво. Разве Ткачиха могла бы так?
- Подождите, эльфы? - Бетти влезла между сестрами и теперь переводила взгляд с одной на другую.
- Эльфы! - хором ответили близнецы, и Мэри снова взяла слово: - Конечно, эльфы существовали. Не могла же эта земля быть ничьей.
- Так и Ткачиха всегда существовала, - возразила Энн.
- Нет! Мы не знаем, как долго живет Ткачиха. Но ареал ее обитания - вечная тьма.
- И это правда, - кивнула Бетти. - Когда я попала сюда... Я оказалась в непроглядной темноте и только потом вышла в лес. Мне помогла нить Рубашечника. И он сказал тогда, что я была в Сердце.
- Правильно, где Сердце, там темнее всего. Никто из нас там не был, но все об этом знают, - Мэри накрутила на палец кудрявую прядь. - Я все-таки уверена, что эльфы на самом деле были.
- Выдумка твои эльфы! - Энн наступила туфелькой в особо грязную лужу и с отвращением рассматривала пятна грязи на кружевном белом чулке. - Выдумка! Ты просто начиталась сказок про них. Люди всегда в них верили, в надежде объяснить всякие странные вещи, до которых не додумалась наука.
- Не до всего в этой жизни может додуматься наука!
- Но ты же додумалась научно объяснить Ткачиху?
- Я выдумала терминологию!
- А почему?
- Потому что тогда Ткачиха была бы просто сказкой!
- Как твои эльфы?!
- Стойте! - Бетти почувствовала себя судьей на боксерском ринге. Наблюдать, как две одинаковые кукольные девочки вот-вот вцепятся друг другу в волосы, было бы забавно, если бы не дрожащие серебряные нити, плывущие вокруг мерцающей паутиной. - О чем вы спорите вообще? Я читала, что эльфы когда-то были на земле, а потом ушли.
- Потому что их сплели, - тихо обронил Рубашечник, и девочки повернулись к нему.
Рубашечник стоял, с видимым трудом удерживая в кулаке вырывающуюся нить: длинные волосы бросали тень на его лицо, не давая разглядеть выражение.
