- Это Ткачиха! Никак не оставит ее в покое.
- Да от нее ничего не останется раньше, чем мы дойдем до Болот Снов! Вы в своем уме?
- А что мы могли сделать?
- По крайней мере, она помнит, кто она такая.
- И откуда она.
- А она откуда? - это точно был голос Охотника, но Бетти было все равно. Она легла на траву и обхватила голову руками, продолжая в голос всхлипывать и слушать голоса товарищей.
- Она оттуда же, откуда и я, - вступил в разговор Рубашечник. - Откуда мы все. И она совсем юная. Куда ей справиться с этим?
- Ткачиха ни за что ее не отпустит, - Охотник опустился на колени рядом с Бетти и провел ладонью по ее плечам и спине. Ладонь была большая и грубая, шершавое прикосновение чувствовалось даже сквозь майку. - В ней так много всего. Силы и страсти. И храбрости, чтобы прийти сюда и бороться. Но она не дойдет. Сгорит раньше, чем мы перейдем Болота. Если не сойдет с ума среди них.
- Что ты предлагаешь?
- Связь с Ткачихой погубит ее, а вместе с ней всех нас.
- И что? Мы знаем, что рискуем.
- Рубашечник!...
- Если ты струсил, так и скажи. Девочку в покое оставь...
- Рубашечник, послушай!..
- Она очень сильная, она справится, я это сразу понял. Она - надежда, наша надежда, моя надежда! Поэтому ты можешь делать что хочешь, но мы идем дальше. Бетти, Бетти!
Рубашечник вцепился ей в плечо, но Бетти дернулась, не желая шевелиться, не желая вставать. На нее накатила свинцовая усталость. В пещере все казалось таким простым и правильным, они придумали хороший план, но стоило сделать шаг в бескрайние Холмы, и стало ясно, что они просто обманывали себя. Нет никакого конца Холмов. Старая Церковь - всего лишь миф...
- Старая Церковь - всего лишь миф... - в слезах повторила она вслух.
Рубашечник тут же вцепился ей в плечи и с силой потряс:
- Бетти! Бетти! Не поддавайся ей!...
- Словами ты тут не поможешь, - возразил Охотник и вдруг рывком поднял Бетти с земли, поставив на ноги.
Бетти вскрикнула от боли, так сильно он вцепился ей в руки, заставляя оторвать их от лица. Мэри-Энн стояли в стороне и наблюдали за ними, приоткрыв рты. Рубашечник с тихой беспомощной злостью смотрел на Охотника.
Охотник же, казалось, был совершенно спокоен. Он легонько ударил Бетти по щеке раскрытой ладонью, и от удивления она перестала плакать и возмущенно уставилась на него.
- Отставить себя жалеть, этого добра у нас хватает, - сказал Охотник, бросив быстрый взгляд на Рубашечника. Его суровое лицо ничего не выражало, сложно было понять, о чем он думает и что чувствует. - Ты нужна нам, Бетти Бойл. Ты единственная, кто на самом деле сможет сбежать от Ткачихи.
- Я не могу, - безнадежно прошептала Бетти, опустив взгляд. Пристально изучая собственные грязные ладони, она призналась: - Я не могу вас вести. У меня нет сил. Никаких сил.
- У тебя есть силы, - спокойно возразил Охотник. - Ты далеко зашла.
- Она держит меня, - хрипло сказала Бетти. - И пьет меня, пьет, как какой-то вампир. Как я могу идти, когда она меня держит?
- Тогда иди без нее.
Прежде, чем кто-либо успел что-то понять, Охотник выхватил из-за пояса свой топор и рубанул по нитям, тянущимся из ее спины. Бетти приготовилась испытать сильную боль, но, к своему удивлению, почувствовала только легкость. Боли не было. И черная тоска тоже отступила. Жизнь больше не была черной и тоскливой, бессмысленной, похожей на вязкий туман, отнимавший желание что-либо делать и как-то пытаться жить. Наваждение исчезло.
- Я... Я могу идти, спасибо, - слабо улыбнулась она.
- Вот только теперь, - мрачно проговорил Рубашечник, не глядя на нее, - у нас осталось очень мало времени.
Глава 15.
Дальше шли быстро, стараясь не оборачиваться, и не смотреть по сторонам. Серебристых нитей, дрейфующих вокруг, становилось больше: ветры успокоились. Таобсьер продолжал прикрывать процессию, идущую через холмы. Бетти с трудом продиралась через спутанные заросли высокой травы и заставляла себя делать шаг за шагом и идти вперед. Рубашечник шел рядом, и Бетти чувствовала его молчаливую поддержку: он был готов подставить руку, если она упадет. Даже несмотря на то, что она не могла полностью ему доверять - и он это знал, он оставался рядом. Мэри и Энн шли впереди и совсем не по-девичьи ругались на разросшуюся траву, в некоторых местах доходившую им до пояса. Охотник шел вперед и кинжалом разрубал траву перед собой, но это мало помогало: едва он делал шаг, как трава срасталась за его спиной, вырастала вверх, тянулась к сумрачному небу, мешая идти другим.
- Эту траву посадили эльфы, - сказал Рубашечник в ответ на немой вопрос в глазах Бетти. - Вот почему она здесь растет. Собственно, от эльфов осталась только трава и земля.
- Я смотрю, с садовниками все было плохо, - кисло пошутила Бетти и снова споткнулась.
Рубашечник подхватил ее под локоть.
- Осторожнее! - предупредил он и добавил очень тихо: - Как ты себя чувствуешь теперь?
- Очень устала, - так же тихо призналась Бетти в ответ. - Мне так хорошо и здорово, и больше не хочется лечь и умереть, но я так устала...
