- Держись, Бетти, - ободряюще улыбнулся Рубашечник. - Главное, что на некоторое время ты от нее свободна. Пока она нас не найдет, конечно. Мы разозлили ее. Растревожили. Но мы проделали опасный и длинный путь, и почти у цели.
- Не слушай его, - крикнула с досадой Мэри, - мы, кажется, заблудились!
Охотник остановился, а следом за ним остановились и все остальные.
- Мы правда заблудились, - кивнул Охотник, сурово хмуря брови. - Здесь, на открытом пространстве, сложно сориентироваться даже мне. Возможно, что Церковь осталась сильно левее... И правее. Но важнее сейчас другое.
- Что? - осторожно спросила Бетти, выглядывая из-за плеча Рубашечника.
- Вы чувствуете запах?
- Запах?
- Я ничего не чувствую.
- Я тоже. А ты, Рубашечник?
- Я чувствую... - Рубашечник повел тонким носом. - Вода и гниль.
Охотник кивнул.
- Именно. Мне кажется, что мы каким-то образом оказались около Болот Тревоги.
Рубашечник поежился.
- Это единственный прямой путь. Как я и рассказывал, Болота Тревоги лежат совсем близко к Старой Церкви, ведь раньше это были прекрасные эльфийские озера. Самый короткий путь должен лежать через Болота.
- Но они непроходимые! Страшные! И гиблые! - запаниковала Мэри, и Энн взяла ее за руку, стремясь успокоить.
- Значит, мы пойдем через непроходимые, страшные и гиблые болота, - решительно сказала Бетти. - Потому что иначе мы совсем заблудимся. А Рубашечник говорит, что у нас осталось мало времени. Если мы... Если я и в самом деле разозлила Ткачиху и она отправилась по нашему следу, то мы все в опасности.
- К тому же в Холмах снова сменился рельеф, - сказал Рубашечник. - Я много бродил в Холмах с помощью чужих нитей, когда искал свои воспоминания. И я никогда не видел настолько высокой травы. Она словно специально хватает нас за ноги, мешает идти вперед. Я не поручусь за то, что мы сможем выбраться отсюда без потерь.
- Я вынужден согласиться с Рубашечником, - взгляд Охотника не предвещал ничего хорошего. - Все, что он сказал, правда. Я хорошо изучил Холмы и умею находиться в них долгое время. Но все мои навыки бесполезны там, где эта трава.
- Мне начинает казаться, что нас вынуждают идти вперед, - понуро сказал Рубашечник. - И мы идем уже достаточно долго. Если бы Ткачиха хотела, ее Охотники уже нагнали бы нас. Против скольких разом можешь выстоять ты, Охотник?
- Против десяти. Может быть, двенадцати, - Охотник пожал плечами. - Я один. Охотников много. И даже Таобсьер не сможет долго нас прикрывать. Ветра, какими бы своевольными они ни были, в конечном итоге подчиняются Ткачихе.
- И все-таки они еще за нами не пришли, - Бетти выпрямила спину, расправила плечи и подняла подбородок.
- У нас есть время, - сказал Рубашечник, - Но я не ожидал, что Холмы настолько переменчивы...
- Я тоже не думала, что наша карта окажется столь бесполезной, - грустно вздохнула Энн. - Мы с Мэри потратили кучу времени на изучение Холмов. Как оказалось, совершенно зря.
- Выше нос! Ваша карта нам уже так помогла!
Бетти обвела рукой заросшее травой поле.
- Мы пришли из Леса! А Лес очень далеко, и мы прошли через все эти Холмы и ветра, и очень близко к цели. Мы заблудились? Хорошо. Потеряли прямую дорогу? Еще лучше. Если к Мосту ведет единственная дорога, на ней наверняка нас уже поджидает засада. Мы пойдем через Болота Тревоги насквозь и пройдем за спиной у Охотников!
- А ты взбодрилась, Бетти Бойл, - улыбнулся Рубашечник.
- Еще бы, от нее отрезали эту дрянь, - пробурчал Охотник. - Только никто не знает, что там, в Болотах Тревоги. Эльфы ушли, и земли остались забытыми и стояли такими долгие годы, а после наполнились по капле чужой болью.
- Вот мы и узнаем, - Бетти решительно сжала кулаки. - Мы должны идти вперед. И как можно скорее. Чтобы выбраться отсюда!
Она глубоко вздохнула и сделала шаг вперед по направлению к мрачному туману, темнеющему вдали. Туман блестел и складывался в смутные силуэты, которые манили к себе. Бетти не любила туман, всегда в глубине души страшилась его, но сейчас ей было все равно. Охотник отрезал ее от Ткачихи, и она чувствовала прилив сил и надеялась только, что этих сил хватит, чтобы добраться домой.
Таобсьер сгустился вокруг них, словно стараясь обнять.
- Кажется, он прощается... - прошептала Мэри.
- Он же ветер, - мягко сказал Рубашечник. - Его место в Холмах. Он не может их покинуть.
Бетти почувствовала комок, вставший в горле.
- Ты так здорово помог нам, Таобсьер, - прошептала она и подняла руку, стремясь коснуться ветра. Таобсьер качнулся ей навстречу, заключая в дымчатые фиолетовые объятия. - Пожалуйста, будь хорошим ветром, не делай глупостей и береги себя. Ты замечательный друг.
Таобсьер заклубился вокруг них, закрывая со всех сторон, оставляя открытым только проход к серому туману.
- Таобсьер прикроет нас! - сказала Бетти. - Пока мы не ступим на земли Болот Тревоги, он будет защищать нас от всех! Идем!
- Ты очень хороший ветер, Таобсьер, - пробормотал Рубашечник, разводя руками высокую траву. - Мы тебя не достойны.
- Спасибо тебе, добрый ветер, - проговорили Мэри и Энн.
У обеих в глазах стояли слезы.
Глава 16.
