— Так что еще должно делать это заклинание? — повторил Дольф.
— Защищать от вампирского взгляда, лишать вампа его особых способностей.
— Это еще что значит? — не понял Дольф.
— Некоторые вампиры могут вызывать панику у толпы, похоть или еще какую-нибудь вторичную эмоцию, иногда даже могут засунуть определенные мысли в чужую голову, — пояснил МакКиннон.
— Например, когда вампир, чтобы защитить себя, велит копу застрелить другого копа, — сказал Дольф.
— Да.
— Все мы такое видели, — заметил Дольф.
Я кивнула. Еще как видели.
— Тогда почему власть Жан-Клода над Анитой усилилась?
— Не знаю.
— А почему мои способности к сопротивлению ослабли? — спросила я.
— Да не знаю я, но я бы сказал, что это феерический провал полевых испытаний этой штуки, — ответил МакКиннон.
— Да что ты, — многозначительно уставилась я на него.
— Выходит, ты солгал мне и Аните, когда заявил, что твое начальство прослушивает ее телефон, и если она им воспользуется, то это выйдет тебе боком?
— Нет, это не было ложью, клянусь, но я бы больше переживал о группе ненавистников из интернета. Там есть серьезные хакеры. Мы обнаружили, что они пролезли… Я не могу сообщить, куда именно, но, скажем так, если телефон не закодирован так же хорошо, как сверхсекретные правительственные каналы, то эти хакеры могут прослушивать кого угодно из ваших ребят.
Я чуть не ляпнула, что, вообще-то, у нас была одна из самых крутых систем безопасности, которую только можно купить за деньги — ее поставили после того, как мы обнаружили жучков пару лет назад. Я понятия не имела, как там это все работает, но знала, что люди, которых наняли Жан-Клод с Рафаэлем, шарили в этом дерьме, и они уверяли, что в общем-то мы в безопасности. «В общем-то» — потому что хакинг — это как пытка. Рано или поздно, будь то система или человек, все ломается. Но сообщать правительственному служащему о том, что мы засекретили наши телефоны и прочее — идея так себе, особенно если этот служащий работает на Комитет, который тратит наши налоги на разработку заклинаний против вампиров.
— Вампиры теперь официально считаются гражданами. Разве поиск способов навредить им не нарушает закон?
МакКиннон фыркнул.
— Ты не захочешь знать, что спонсирует наше правительство. Там не только магия против сверхъестественных, Блейк.
— Так ты признаешь, что Комитет изучает враждебные магические способы воздействия на нас? — уточнила я.
Лицо МакКиннона на секунду перестало быть таким радостным, но потом он все же нашел в себе силы улыбнуться — довольно фальшиво.
— Стало бы наше правительство так поступать?
— Пит, — сказал Дольф. Всего одно слово, но для них двоих его было достаточно.
— Прости, Дольф. Я и так сказал больше положенного.
— Блеск, — вздохнула я. — Давайте вернемся к заклинанию, которое ты использовал против меня.
— Оно против вампиров.
— А, ой, против моего жениха и мужчины, которого я люблю. Так действительно звучит гораздо лучше.
Ему хватило такта смутиться.
— Когда ты это так формулируешь, звучит мерзко.
— Иначе и не скажешь, — ответила я.
— Скажи ей, что еще делает это заклинание, Пит.
— Я уже сказал — защищает от вампирского взгляда, от захвата воли и принуждения сражаться на стороне вампира, от любых эмоций, которые вампир может всколыхнуть в человеке.
— Не-а, ведьмы не так это представили. Не думаю, что они заявились на заседание правительства с фанфарами, копами и военными на подпевках, и сказали, что эта штука остановит эмоции.
Пит улыбнулся.
— Ты права, они сказали, что амулет или заклинание остановит вторичные вампирские способности, какими бы они ни были.
— Это очень широкий спектр, — заметила я.
— Поэтому они и выдали прототипы нескольким людям, чтобы протестировать в полевых условиях, когда реальной угрозы нет.
— Типа как сегодня, со мной и Жан-Клодом.
— Да.
— Скажи ты мне заранее, я бы с радостью помогла тебе протестировать эту штуку, но не смей больше вываливать на меня подобное дерьмо постфактум.
— Конечно, — согласился он.
— Твое слово, — надавил Дольф.
— Мое слово, — ответил МакКиннон.
— Я должна сообщить охране, что им следует поднять уровень тревоги, но не собираюсь использовать метафизику, пока на тебе эта штука.
— Я могу выйти.
— Какой радиус у заклинания?
МакКиннон вновь выглядел смущенным.
— Мы точно не знаем.
— Вы хоть знаете, как оно действует на обычное сознание? — спросила я.
— На обычных людей оно не действует.
— Только на вампиров? — уточнила я.
— У одного практика вуду были с ним проблемы, но, поскольку он, как и ты, поднимает мертвых, мы его исключили.
Я уставилась на него. Дольф задал вопрос, будто прочитав его у меня в голове:
— Почему вы его исключили?
— Я не вправе делиться этой информацией.
— Господи, МакКиннон, эта штука работает против людей, которые занимаются магией смерти?
— Мы искали то, что будет работать против всех немертвых, — ответил он, словно это был максимум, который он мог нам выдать.
— Я думала, ты умнее, МакКиннон, — сказала я.
— Она же некромант, Пит.
