Я не люблю этого кота, но и смерти ему не желаю. Где там паук? Я накинул сеть и ничего, паук словно проскочил через невидимые путы. Он бежал вверх по шторе, семеня лапками, и становился больше с каждым шагом. Тело его менялось, лапки утолщались, на суставах появились наросты, на кончиках лап шипы. Тело удлинилось, вытянулось, обзавелось вторым брюшком наподобие осиного.
Я видел, как паук поглощал тьму. Он тянул её из пыльных углов, из открытой форточки, вытягивал из-за штор. И она вливалась в него, делая его всё сильнее, всё страшнее.
Наконец, мне удалось его поймать. Он жалобно завыл, впитанная им тьма рассы́палась и растворилась в воздухе. И паука я жалеть не стал, отправил следом за стихией.
Только повернувшись к Анастасии Павловне, только взглянув в её глаза, я понял, как мне самому было страшно. Я почувствовал, как бешено колотится сердце, как прилипла рубашка к вспотевшей спине. Я не мог объяснить и сам себе, что произошло. Как так случилось, что паук не просто вырвался у меня, а стал обретать силу? Почему он стал впитывать энергию в себя. Я ведь отпускал их и раньше. Я наблюдал, как они забавно бегают по стенам, как тычутся в преграды. Я даже драться их между собой заставлял. И никогда прежде такого не происходило.
- Ваши пауки — полезное умение, — кивнула Анастасия Павловна. – Особенно когда вы встретите в тёмном лесу рысь, но не думаю, что оно будет очень полезно в городе. Вам удалось напугать Вольдемара,
Она не заметила, что мы были на ноготь от катастрофы. Насколько была бы она масштабной, я не знаю, но вырвавшийся, начавший набирать силу сгусток тёмной энергии, мог натворить дел. Не самых приятных дел. Меня вновь бросило в пот.
- Вы что-то хотели предложить, — пересохшим от пережитых эмоций горлом, спросил я. – Мне интересно.
— Карты, — произнесла Анастасия Павловна, откладывая книгу в сторону. — Я говорю о картах, — она подалась вперёд, шаль соскользнула с её колен, упала на пол, но обычно фанатичная по отношению к порядку гувернантка не обратила на неё внимания. — Я могу и хочу научить вас карточным играм.
— Я умею, — поморщился я. Ожидания чего-то грандиозного рухнули, не оставив после себя даже пыли.
Я был не против научиться играм, это открывало определённые перспективы и в гимназии, и дома. А затем и по службе. Карты могли открыть двери, могли принести богатство и уважение. Могли помочь с полезными знакомствами. Но в целом я был разочарован.
К тому же слухов о том, что кто-то выиграл за карточным столом миллионы, я не слышал. Новости же, что тут и там проигрывали не только деньги и имения, но и собственные жизни были регулярно. Даже в газетах про особо выдающихся печатали. Вот в этой, например. Я нашёл очерк, раскрыл нужную страницу и, пробежав статью глазами, положил газету на стол и развернул её к Анастасии Павловне.
Сам же задумался. Это странно. В самом деле, странно. В статейке красочно описывалось, как поручик какого-то там лейб-гвардии полка, Сизов, проиграл в карточном доме месячное жалование. Захотел отыграться, но не смог, проиграл полугодовое. На этом не остановился и проиграл годовое. После пошли скаковая лошадь, борзые, драгоценности недавно покинувшей этот мир матери, коллекция оружия отца. Как итог, поручик Сизов проиграл всё. Всё до копейки, включая родовое имение и городскую квартиру.
Оставшись же, в прямом смысле слова без штанов, он вернулся домой, естественно, напился, пристрелил лошадь, поджог псарню. Из благородных побуждений, чтобы сестра его не жила в нищете и не опустилась до панели, застрелил и её. После чего пустил себе пулю в лоб.
И таких историй огромное количество. Каждую пятницу кто-то стреляется или прыгает из окна из-за карточных долгов. Но вот что странно: Если бы поручик Сизов, напротив, выиграл бы миллионы, где была бы статья об этом? Почему нет тех, кто выиграл. Почему мы знаем только неудачников. Притом в основном мёртвых неудачников.
— Что вас волнует? — Анастасия Павловна отложила газету. — Глеб Сергеевич, это все слабые люди. Да, есть, всегда были и всегда будут люди, что не могут остановиться, даже тогда, когда все знаки показывают, что остановиться надо. Даже тогда, когда ангел-хранитель кричит им в ухо. Успокойтесь, Глеб Сергеевич, вы не из их числа. Вы куда более сдержанный и более думающий молодой человек. Вам не грозит проиграть всё и убить свою сестру. Вы остановитесь. Вы почувствуете, когда стоит это сделать. И это работает не только в картах. Это пригодится вам и в жизни. Но придёт понимание, как это работает только через карты. Я научу вас. Научу всему, чему успею, за ваши каникулы.
— А взамен?
Она вздохнула, посмотрела на меня, подалась вперёд, не замечая, что рука её мнёт газету.
— Взамен? — переспросила Анастасия Павловна. — Взамен вы прекратите обращаться к тёмной стихии без особой необходимости.
— А разве месть за сестру не особая необходимость.