Я кивнул. О да, теперь я прекрасно её понимал. Она ничего не сказала прямо, завуалировала, спрятала, но я всё понял. Она говорит о моём паучке, что спрятался в складках её платья, под её книгой, рядом с её пальцем. И она о нём знает. Откуда? Увидеть она его не могла, я был очень осторожен. Почувствовала? Да ну что вы, если бы она такое могла, то давно уже служила бы на государевой службе. Так откуда? Я внимательно следил, чтобы лапки его не касались её кожи.
- Я просила, — продолжала гувернантка. – Я много раз просила вас не делать этого. И я думала, что вы, как умный молодой человек, перестали это делать. И вот я снова вынуждена просить вас, не делать таких вещей.
- Не делать чего? – я решил разыгрывать удивление, хотя и прекрасно понимал, что она меня поймала, загнала в угол. И ни выкрутиться, ни сбежать не выйдет.
- Не играть с тёмными стихиями, — она подалась вперёд, очки её сползли на самый кончик носа, взгляд стал колючим. – Подобное поведение неизменно приводит к катастрофе. Вы слышите, Глеб? — ого! «Сергеевич» пропал. Плохо моё дело. - К катастрофе! Наши с вами предки заигрывали со стихиями. Особенно с тёмными. И к чему это привело? К катастрофе. Как я и сказала.
- Так я и не...
Она с силой захлопнула книгу. Крохотный чёрный паучок, только что забравшийся на разворот, был безжалостно раздавлен тяжёлыми страницами. Уши уловили его тонкий предсмертный писк. В воздух поднялось почти прозрачное серое облачко. Мой собранный из тьмы паучок погиб, оставив после себя видимый всеми след. Но переживать я не буду. Однако и отпираться дальше бесполезно.
- Вольдемар сам напросился, — криво усмехнулся я. – Не сто́ит обижать мою сестру.
- Согласна с вами, — очередной раз удивив меня сегодня, кивнула Анастасия Павловна. – И в той части, что Вольдемар сам виноват, — здоровенный серый кот поднял круглую голову, осуждающе взглянул на только что сдавшую его хозяйку, и мяукнув, перевернулся на спину, поставив холодному ветру белый пушистый живот. – И особенно в той части, где вы защищаете свою сестру. Неужто гимназия вас изменила? Раньше меж вами с Натальей Сергеевной не было особой любви.
- А с чего вы взяли, что сейчас есть? Наташка по-прежнему такая же заноза в одном, всём известном, месте.
Анастасия Павловна широко улыбнулась, покачала головой. Я прикрыл глаза. Да, за время моего отсутствия кое-что в наших отношениях изменилось. Не припомню, чтобы мы вот так хоть раз в жизни обнимались. Только когда мама или отец нас прижимали к себе. Как мама сегодня. Но Наташка-то обняла меня раньше.
- Однако, — тем временем продолжала Анастасия Павловна, — ни ваша любовь к сестре, ни ваше умение, ни то, что вы наследник этого дома, а значит, будущий его хозяин, не даёт вам права, рисковать. Заметьте, всеми нами. Вы же прекрасно знаете, что власти не любят тех, кто заигрывает с тьмой.
- Я не… — начал было я громко и осёкся, понизив голос до шёпота. – Я не заигрываю, эти паучки, это всё, что я умею. Я пробовал, но ничего больше не смог. Да и меня тестировали в гимназии. Нет во мне тёмного огня. Ни грамма тёмной стихии не нашли. Как эти-то получаются, ума не приложу. Просто получаются и все.
- Хорошо, если так, — кивнула она, тоже наклонившись и понизив голос. – И всё же я за вас боюсь. Вы молоды, и значит, не слишком осмотрительны. Вы можете показать это ни тем людям, или попасться забавляясь. Хотя в вашем возрасте наиболее вероятно попасть на глаза охранке, пытаясь покорить девушку. У меня к вам предложение, Глеб.
Я заинтересованно подался вперёд, слегка потерял контроль и… серый, толстый котяра, отчаянно мяукая, не взобрался, он взлетел по шторе. Вцепившись когтями в гардину, он пищал и всё время смотрел вниз. А за ним медленно поднимался паук. Чёрный, лохматый, страшный, ненамного больше погибшего в книжке. Однако Вольдемара не волновал размер паука, его волновало то, что от паука исходило. Собранный мною из чистейшей тёмной стихии, паук источал ужас. Люди не могли почувствовать его, слишком уж мал был паук, но животным его вполне достаточно.
Вот и Вольдемар, вцепившись в гардину всеми четырьмя лапами, выгнув спину, подняв дыбом шерсть, с паникой в глазах, смотрел, как к нему медленно поднимается страшный, размером булавочную головку паук. Большего размера я сделать и не мог. Не удержал бы двоих, будь они чуть больше. Но и этого хватило.
- Браво, Глеб, — Анастасия Павловна пару раз хлопнула в ладоши. – Браво! Вы провели меня. Я думала тот, которого я раздавила ваш единственный, а вы можете уже двоих призвать.
- Я их и контролировать могу. Полностью.
- Боюсь, вы ошибаетесь. Никто не может контролировать Тьму. И игры с ней опасны. Глеб, вы наказали Вольдемара, я думаю, он всё понял, позвольте ему спуститься. Развейте ваше создание. И выслушайте моё предложение.
- Оно всё ещё в силе? – я утратил концентрацию, и паук резво рванул к коту. Вольдемар жалобно замяукал, шерсть его улеглась, он вжался в гардину, бросил на меня полный отчаянья взгляд. Я был готов поклясться, что он приготовился к смерти.