Следом за послом, сияя доспехами и уставив в небо длинные копья с трепещущими на ветру вымпелами, тянулась его охрана. Под сотню меллорафонских улан на чёрных конях в сверкающей на солнце чешуйчатой броне и с пышными плюмажами на сбруе и столько же в выделенном шахом почётном эскорте из всадников «Белой стражи» (носящих почему-то всегда исключительно синие одежды). Воины ехали друг подле друга стремя в стремя, выстроенные в две вытянутые колонны. Во главе каждой колонны ехал её командир. Со стороны эльфов это был плечистый боец в добротной броне, что примечательно отсвечивало красно-медным блеском, свидетельствовавшим о присутствии на ней арматида. Это впечатлило Борагуса похлеще всей эльфийской магии. Получалось, что эльф настолько крут, что может позволить себе отказаться от волшебства. Конечно, в бою особо не поколдуешь, там либо от врагов успевать отмахиваться, либо размахивать руками, посылая колдовские пасы, но в перерывах между схватками эльфы используют магию достаточно активно, заживляя с помощью неё свои раны и придавая себе сил, а для этого снимать всякий раз доспех не будешь. Словно почувствовав на себе чужой оценивающий взор, эльфийский воин повернул голову, встретившись с Дариком взглядом. Краткое, как столкновение двух клинков, мгновение они смотрели друг на друга, пока лошадь не унесла воина дальше, оставив в душе Борагуса необъяснимое чувство, что эту встречу он ещё припомнит не раз. Возможно, даже матом.
За воинами потянулись длинные вереницы слуг с дарами от владычицы Алтаниэль атраванскому шах-ан-шаху. Везли золото, какую-то утварь, оружие и волшебные прибамбасы. Особенно запомнился Борагусу эльфийский зрительный камень, ещё называемый на Западе магверит, выглядящий как гладкий матово-чёрный шар, размером с голову взрослого человека. О магверитах всегда говорили с благоговейным придыханием, так как они позволяли простым смертным общаться между собой, находясь за многие километры друг от друга. Они могли передавать изображение, звук, запах, при желании и должной сноровке даже мысли и некоторые заклинания. Собственно, посол мог объявиться здесь с одним таким камушком — этого бы хватило за глаза, ведь он стоил целое состояние. Борагусу бы этого хватило, чтобы купить себе дворец атраванского мирзы со всем, что в нём находилось. После магверита эльфы уже ничего интересного не тащили, так что дальше Дарик не смотрел, полностью погрузившись в свои мысли. Когда же эльфийская процессия прошла, толпа народа на улице пришла в движение, потянувшись следом за нею, явно намереваясь досмотреть представление до самого шахского дворца. Кто-то, не то дурной, не то слепой, попытался пройти прямо между Борагусом и его верблюдом, едва не вырвав из рук Дарика повод. Другой такой же слеподырый, но в общей толпе неопознанный, наступил наёмнику на ногу, вызвав у Дарика поток яростных матюгов и безличных проклятий. Не дожидаясь, пока его вообще оставят без ног, Дарик взяв своего верблюда за уздцы под самой мордой, двинулся в сторону городских ворот, пробиваясь наискосок сквозь людской поток.
