Взгрустнув о нерадостных перспективах, Феранор украдкой сплюнул за колонну большого бетеля, на площадке которого стоял, наблюдая за портом. Отсюда было хорошо видно и ворота, и орков, и возвышающиеся за небольшой каменной стеной, отделявшей порт от города, длинные мачты кораблей с опущенными парусами. Самого Феранора, напротив, видно было плохо — мешали колоннады и свет заходящего солнца, бросавшего от них густую тень на стены храма и окрашивающего башни его минаретов в багряное золото. Вдоволь налюбовавшись на орочий заслон, эльдар осторожно вышел из-за своего укрытия и, обойдя вокруг храма, вышел на широкую извилистую улицу, по которой не далее как вчерашним утром ехал в составе посольского эскорта к шаху. Поднимаясь по ней вверх, он постепенно вспоминал и этот бетель, и эти дома, принадлежащие шагристанским богатеям и торговым гильдиям. Он отлично видел их и запомнил, ещё когда его парусник заходил в порт. С моря они казались ему будто врезанными в гору.
Преодолев часть улицы лежащей между портом и базаром, Феранор наткнулся на длинную вереницу гружённых носильщиков, поднимающихся в гору. На носилках, которые держало по четверо обнажённых чернокожих рабов, лежали накрытые парусиной бочки и ровные ряды корзин и коробок с товарами, которые охраняли другие рабы с палками в руках. Несло и от тех и от других как от немытых коз. Они что-то орали и размахивали дубьём, отгоняя от носилок любопытных горожан и мелких воришек. Обойти их, чтобы не попасть под удар палки, можно было только по стеночке, но лорд Мистериорн не привык жаться к стенам, изображая из себя жалкую тень! Даже если это было рискованно. Если вспыхнет драка, то «бдительные» могут подойти поинтересоваться, кто это тут буянит и увидят его.
Ну и пусть. Плевать! Чуть распустив шнуровку плаща на груди, чтобы рабам стали видны его доспехи и рукоять меча, Феранор вызывающе пошёл прямо на рабов. Те, как он и рассчитывал, подались в стороны, едва разглядели его броню. Бить палкой вооружённого прохожего они не рискнули. Во-первых, такой на вора не похож, а во-вторых, можно запросто получить сдачи, причём не палкой, а чем-то посущественнее. Не отступил только шедший впереди первых носилок слуга. Старый бородатый бедин обернулся на шум, поглядеть, кто это идёт сзади такой настырный и нельзя-ли его для профилактики проучить вартанаком. Взгляд его сначала упал на блестевший из-под плаща доспех Феранора, потом перевелся на его лицо, а потом на колени перед эльдаром неожиданно рухнул сам атраванец.
— Господин! — внезапно возопил он на джаншухе, — простите, я не узнал вас!
Ан-лорд Мистериорн удивился, но быстро сделал вид, что к такому поведению встречных варваров давно привык и стал ожидать продолжения. Вся вереница рабов с носилками остановилась. В середине её возникла небольшая толкотня, когда задние носильщики едва успели затормозить и чуть налетели на шедших впереди. Бедин, обязанный следить за рабами, не вставал, лёжа как бурдюк. Возможно, что эльф просто перешагнул бы через него и пошёл дальше, но черномазый улёгся аккурат на его ноги.
— Встань. — Приказал ему на языке пиратов и торговцев Феранор, для верности отвешивая бедину легкий тычок сапогом под ребра. Чисто чтобы проверить, не помер ли тот. Бедин отреагировал. Ловко перебирая руками, согнулся как червяк, выпятив массивный зад к верху, после чего распрямился, оставшись стоять перед Феранором на коленях. Уставился на эльфа преданными щенячьими глазами. — О чём ты говоришь? Я не понимаю…
— Я старший над рабами во дворце Барабаллы подаренного со всеми кто в нём жил и со всем, что в нём имелось, алялатскому[1] послу Фирит-оке, пресветлым и всемилостивейшим шах-ан-шахом… Да продлит бессчётно Аллуит его годы! — быстро-быстро, словно боясь, что его не дослушают и перебьют, затараторил старый бедин, отчего Феранор едва успевал его понимать. — Я видел вас, господин, рядом с Фирит-окой, но не признал сразу в этой одежде… Простите!
