Вскочив на коня, Данте послал его галопом вверх по склону холма и очень скоро перед ним встали острые шпили темных башен, вонзившихся в мрачное небо. Глухо крикнул филин, чьи-то крылья прошелестели у Данте над головой и снова наступила тишина. Данте спешился, вздрогнув, когда мягко скрипнула кожа седла. Обмотав поводья своего коня вокруг одного из огромных валунов, громоздившихся вокруг, он осторожно отцепил привязанный к седлу фонарь, который предусмотрительно захватил с собой. Легко ступая по громоздившимся вокруг каменным глыбам, он направился к зияющему провалу в одной из дозорных башен. На мгновение он замер, пристально вглядываясь в окружающую его тьму, затем осторожно вошел.
Окруженный со всех сторон мраком, Данте долго стоял, напряженно прислушиваясь. В темноте раздался какой-то неясный звук, за которым последовала вспышка и слабый, мерцающий свет озарил первую ступеньку ведущей вверх узкой, спиральной лестницы.
Желтоватый свет лампы выхватил из темноты какие-то странные тени, которые шевелились в темных углах, увеличиваясь на глазах. Данте очень медленно сделал первый шаг и принялся взбираться вверх, ощупывая ногой каждую ступеньку. Камни, из которых была сложена лестница, от старости расшатались и были скользкими на ощупь. Взобравшись на несколько пролетов, где полы давным-давно уже провалились, так что он не стал даже тратить время на то, чтобы заглянуть туда, он упрямо продолжал взбираться наверх. Наконец, добравшись до третьего этажа, Данте решил, что этого достаточно. Еще старый маркиз в свое время позаботился привести его в порядок. Но это была не единственная причина, почему Данте решил, что пол достаточно прочен, чтобы выдержать его вес. Он был абсолютно уверен, что шайка контрабандистов давно использует дозорную башню, чтобы посылать сигнал своим кораблям в открытом море.
Не было никакого призрака в старом замке.
Данте Лейтон внимательно огляделся. Угрюмая усмешка искривила его губы, когда он заметил пустые бутылки из-под рома, грудой сваленные в углу, и остатки сломанных деревянных ящиков, брошенные возле одной из каменных скамеек неподалеку от узкой бойницы. Должно быть, остававшийся на страже человек позаботился о том, чтобы ночь не показалась слишком холодной.
Бросив вокруг ещё один настороженный взгляд, Данте выбрался из комнаты и направился вдоль прохода в стене, единственным сохранившимся напоминании о старинном укреплении, когда-то в незапамятные времена соединявшем обе башни. Он карабкался все выше и выше, пока не оказался на старой сторожевой площадке. Отсюда он мог беспрепятственно видеть расстилавшийся перед ним берег.
Если бы кому-то пришло в голову отсюда подать сигнал любому кораблю, находившемуся в открытом море, лучшего места не сыскать, подумал мрачно Данте, склонившись к одной из узких бойниц и пристально вглядываясь в окружающую его темноту. Далеко внизу волны с глухим шумом разбивались о прибрежные скалы, веером рассыпая в холодном морском воздухе соленые брызги. Данте с силой втянул в себя терпкий запах моря, который он так любил. В ночной тишине ему показалось вдруг, что снова над головой захлопали туго натянутые паруса Морского Дракона. Внезапной тоской сжало сердце. Он мечтал вновь ощутить бьющий в лицо соленый ветер, когда палуба кренится под ногами, а тонкий бушприт брига указывает выбранный курс.
Данте покачал головой. Все это осталось в прошлом. Теперь пришло время собрать все свои силы, чтобы вновь отстроить Мердрако. Он бросил взгляд вниз, на безбрежное море, мечтая увидеть родной дом. Очень скоро, поклялся он про себя, в его Мердрако буду ослепительно сверкать сотни свечей, и их свет навсегда прогонит прочь ночную мглу.
И пока Данте Лейтон, хозяин этого лежащего в развалинах замка и заброшенного дома, темным силуэтом застыл на фоне хмурого ночного неба, его пристальный взгляд медленно скользнул туда, где на берегу в одиноком молчании высился другой каменный дом. Сивик Мэнор был когда-то домом леди Бесс Сикоум. И вдруг он впервые попытался представить, как время обошлось с его бывшей возлюбленной. Было ли оно милостиво к ней? Или безжалостные годы уничтожили волшебное очарование той красоты, что когда-то захватила его в плен?
И пока Данте задумчиво вглядывался в непроглядный мрак, он вдруг краем глаза заметил мелькнувший луч света. За ним последовал другой, затем три коротких вспышки. Данте криво усмехнулся. Этого он и ожидал. Он продолжал молча наблюдать, но теперь его взгляд не отрывался от моря и, наконец, терпение его было вознаграждено. С моря ответили таким же сигналом, только теперь за тремя короткими вспышками последовали две.
