Тьма по соседству полностью

– Я – существо не из вашего мира. Таких, как я, в разных народах принято называть демонами, бесами, чертами, инкубами, злыми духами. Мое настоящее имя тебе ни о чем не скажет. То, что ты видишь перед собой, то, к чему ты испытываешь симпатию и влечение, – не истинный я, а моя земная оболочка, позаимствованная на время, чтобы пожить среди людей. И повлиявшая на меня сильнее, чем планировалось. Ты прижимаешься к телу, которое не является моим. Но я привык к нему, научился управлять. Я создан для того, чтобы мучить и искушать. Так я устроен, и другим никогда не стану. Жестокость, отсутствие сострадания и жалости, ярость, гнев, ненависть, мучения и пытки – это я. Зло и уродство – вот моя истинная натура. Пожалуйста, как бы тебе ни было тяжело сейчас, ничего не говори. Поверь, мне тоже непросто рассказывать это. Ты узнаешь только потому, что заслуживаешь знать правду. Раньше я так не делал.

Фаина постаралась успокоиться.

Больше всего ее волновало заявление о том, что он собирается уйти. Она надеялась, это ложь. Или какая-то проверка. Но ведь это не может быть правдой. Не должно быть ею. Ян не оставит ее одну. Он обязан понимать, что она не переживет этого. Это слишком жестоко с его стороны. Уходить именно сейчас, когда она наконец поняла, как относится к нему. Какую роль он для нее играет.

– В мир людей я пришел, чтобы изучать, разрушать и уничтожать человеческие души. Чем и занимался долгое время, ибо где еще, как не среди студентов, искать шатких и неустойчивых, не знающих, что им нужно от жизни, несформировавшихся людей? Питательная среда для таких, как я. Здесь, в общежитии, семена зла получили добрую почву и быстро проросли. Чем крепче они становились, тем больше требовали жизненных сил. Червоточина разрасталась, я помогал ей в этом, черпая энергию твоих соседей, Фаина. И твою… тоже. Но не это было моей единственной целью. Когда я говорил тебе, что хочу научиться понимать людей и чувствовать, как они, я не лгал. Ты стала по-настоящему хорошим учителем. Единственным, чьи уроки я усвоил. Я многое понял и по-новому взглянул на людей. На себя. На свое предназначение. Лучше бы меня никогда не посещала идея побывать в этом мире и пожить здесь как один из вас. Никто не мог предвидеть, какой трагедией эта прихоть обернется на этот раз. Я должен был предвидеть, но не сумел. Сейчас уже нет смысла искать ответы. Надо думать, как разгребать последствия. Которые затронули и тебя, и меня одинаково сильно. Понимаешь, Фаина?

Он немного покачал ее на руках, будто убаюкивал. Девушка шмыгнула носом.

– Ты жалеешь, что пришел сюда и встретился со мной? – шепотом спросила она, не смея задавать столь дерзкий вопрос в полный голос.

– Встреча с тобой – лучшее, что произошло за все время всего моего существования, – прошептал Ян, касаясь губами ее затылка. – Я ни разу не пожалел, что нашел тебя. Хотя искал людей, противоположных тебе. Безвольных, слабых, бесхребетных. Тех, с кем легко справиться.

– Я не хочу, чтобы ты уходил. Я тебя…

– Молчи… молчи, Фаина. Не произноси этого слова. Оно ничего не изменит, только больнее сделает. Не стоит употреблять его по отношению ко мне.

– Не уходи, – заскулила она едва слышно, и Ян почувствовал слезы, пропитавшие ткань футболки. – Не оставляй меня. Если хочешь мне добра, не уходи, умоляю.

– Это невозможно, – ответил он, стиснув зубы. – Меня уже не должно быть здесь.

– Мне плевать на законы, которых я не ведаю. Останься. Со мной.

– Тебе это навредит. Ты не понимаешь, чего просишь. Я превращу твою жизнь в ад, и это не метафора.

– Моя жизнь станет вечным адом, когда ты исчезнешь.

– Это не так. Человеческие чувства весьма изменчивы и прихотливы, память избирательна, воспоминания обманчивы… Это полезные механизмы, они облегчают жизнь. Вы придумали время, чтобы с его течением в вас и вашей жизни что-то могло измениться к лучшему.

– Ян…

– Здесь больше нет Яна, которого ты знала. И никогда не было. Я не человек, Фаина. Мне бы очень хотелось этого, но это невозможно… – прошептал некто в теле ее соседа. – Я все осознал и больше не стану вредить тебе.

– Ты навредишь, если уйдешь. Я не сумею примириться с этим.

Фаина поднялась на ноги, покинув объятия, в которых пригрелась, и осмотрела Яна взглядом, полным безумной надежды и готовности на самый отчаянный шаг.

– Что мне сделать? Как я могу помешать этому? Как мне тебя отговорить?

– Никак. Я в любом случае не смогу остаться здесь навсегда. Сейчас важно лишь то, что я скажу тебе напоследок.

Ян тоже поднялся, приблизился к ней и заставил посмотреть на себя, раскрыв ее чудесное заплаканное лицо, которое Фаина прятала в ладонях, прижимая их так сильно, как будто хотела выдавить себе глаза.