– Берег твою психику, – угрюмо ответили ей и отвернулись. – Люди любят таких, как Ян, но не таких, как я. Ты чуть не сошла с ума, в первый раз увидев мое превращение.
– С тех пор много воды утекло, – загадочно отметила Фаина, подняла руки и дотянулась до головы Янхъяллагорентагна, чтобы направить смолянисто-черный взгляд на себя.
– Думаешь, для меня хоть что-то изменилось? – зашептала она горячо, почти срываясь на всхлипы. – Ты по-прежнему мой Ян, а я твоя Фаина. Ты все тот же, только в другом обличье, ну и что? Я ведь всегда понимала, что под привлекательной маскировкой кроется нечто ужасное. Всегда обожала то, что томилось внутри тебя и изредка вырывалось наружу. Истинная сущность, вязкая и темная, словно сам страх. Она проглядывала в твоих глазах, проскакивала в речи, повадках и движениях… Я не могла не замечать ее. Она очаровывала.
Трудно было читать эмоции на его новом лице, и Фаина скорее ощущала, чем видела, что он встревоженно слушает ее, но ему определенно нравится то, что он слышит.
– Очаровывает и сейчас, когда я вижу тебя без… маскировки.
Больно закусив губу, чтобы привести себя в чувство и не потерять реальность, Фаина обошла его по кругу, заставив настороженно оглядываться. Он был прекрасен в своем уродстве в той же мере, в какой Ян был привлекателен в своей животной сексуальности.
Настоящая эстетика отвратительного. Завершенный образ. Мертвая энергия в каждом движении, очарование самой смерти. Зло, нашедшее себе форму и подходящую плоть.
Янхъяллагорентагн.
– Ты не испугана, – произнес он, как будто сам только что это понял и даже слегка разочаровался. – И тебе не противно видеть меня, как всем остальным, кто видел.
– Глупости. Неужели ты ожидал от меня такой примитивной реакции? Ты все еще тот самый Ян, которого я знала все это время. Только теперь гораздо более… настоящий. Мне нравился тот, кто прятался внутри. Вот почему я долгое время не могла запомнить твою человеческую внешность… только кусками. И вспоминать, как ты выглядишь, было противно и тяжело.
–
Это явно не укладывалось в его картину мира, заставляя цепенеть, повторять утверждение снова. И снова. Пока не дойдет.
– Напротив, я… полностью и бесповоротно одурманена. Может, я и больна. Но мне это нравится.
Ян был ошеломлен, но еще большее удивление он пережил, когда Фаина стала трогать его. Трогать повсюду. С дотошностью хирурга она ощупывала его новое неповоротливое мощное тело, жесткокожее, местами ороговевшее, с наростами и язвами, неестественными изгибами костей… со всем тем, что наблюдать человеческому глазу противно.
Потому что так издревле заведено.
Фаина вновь изумляла своей несхожестью с остальными, перед кем Яну доводилось обнажать истинную сущность. Ни стона отвращения, ни намека на презрение во взгляде не получил он от нее. Напротив – восторг и неуемное любопытство.
Она заставила его наклониться к себе и сосредоточенно ощупала кожу головы, с удовлетворением обнаружив искомое – два небольших конусообразных нароста, незаметных под охапкой жестких темных волос. Она ведь даже не знала, что сейчас они так малы, потому что находятся в состоянии, которое люди назвали бы сном, если бы понимали, что неживые предметы тоже могут находиться в «покое».
Ребра, подмышечные впадины, позвоночник, грудная клетка, ступни, косточки на запястьях – все было таким человеческим… и далеким от человеческого одновременно. Этот диссонанс вводил ее в ступор тем, что она видела различия, скорее даже ощущала их, но не могла зафиксировать и проанализировать.
Как будто полноценная картина на самом деле ускользала, ибо мозг фильтром накладывал поверх нее совсем другое изображение – то, что ему привычнее, а не то, что там на самом деле. И если мозг привык видеть тело и лицо Яна, он все еще мог пытаться ретушировать реальные туловище и морду Янхъяллагорентагна, используя старые визуальные настройки.
– Если бы я только знал, что это настолько тебя заинтересует, давно бы сбросил тесную, сковывающую шкуру. Но я, глупец, сделал ставку на симпатичного парня. И в случае с тобой проиграл.
Девушка в ошеломлении завалилась в кресло, не отрывая от него странного взгляда. Она чувствовала себя ужасно уставшей. Что ей делать дальше и что говорить? Чем закончится этот визит? Хотелось бы завершить начатое в прошлый раз, но позволит ли он? А еще необходимо уговорить его остаться. Любым способом, совершенно любым.
Хотелось протереть глаза и понять, что видел короткий неприятный сон, который успел тебя взбудоражить.
– Но я не сплю, – задумчиво протянула Фаина, задержав взгляд на обнаженном торсе демона. – Тебе стоило сделать это раньше, если ты намеревался соблазнить меня.
Ян молчал, с прищуром рассматривая соседку – не шутит ли она. В короткой тишине стала ощутима та самая вибрация, будто от трансформатора, исходившая от Янхъяллагорентагна, только теперь в несколько раз сильнее. Наверное, это и есть то облучение, что вредит обычным людям, подумала Фаина, но тут же решила, что теперь ей на это плевать.
