Густав, стоя за спиной смирно сидящей рыжеволосой девушки, протянул свои руки над ее головой. Прикрыл глаза. Под распростертыми ладонями зародилась тьма — абсолютно-черное вещество, спускаясь вниз, коснулось темечка и вошло в голову. Он стоял не шевелясь, прервав дыхание. Открыл глаза, сжал пальцы в кулаки — исходящий поток рассеялся. Схватив юное тело, поднял его со стула и повел к выходу. Шагнув через порог комнатки, пройдя алтарную часть храма, девушка вернулась в сознание и одернула руку. Застыв на месте, вынудила оглянуться Густава.
— Это кирха? Что я здесь делаю, святой отец? — произнесла она, еле сдерживая истерический смех. — Мама, папа, почему мы опять у этого человека? Я говорила, что мне только хуже после встреч с ним.
Убрав нервную улыбку с лица, девушка махнула рукой в сторону священника и быстрой походкой устремилась к семье. Высокий мужчина и стройная женщина безмолвно дождались дочь, заключив ее в объятья, направились к выходу. Отец по пути одобрительно кивнул Густаву и, сняв пиджак, накинул его на плечи молодой девушки. Облаченный в костюм пастора человек, недолго постояв в центре зала, не спеша направился в сторону алтаря.
Глава 2
Переполненный людьми тротуар вел вдоль шумного проспекта. Под палящим солнцем, через повисшее над землей марево я шел по незнакомому городу. Людской обезличенный поток, теснясь, двигался в одном направлении. Бледные фигуры, словно призраки, преграждая дорогу, плелись передо мной. Неестественно яркое солнце и светлые фасады домов слились в слепящую картинку. Сквозь монотонный гул улицы пробился звук телефона — я опустил руку в карман — мигающий прямоугольный экран в моей ладони стал растекаться сквозь пальцы, как желе.
В момент осознания происходящего: люди замерли, краски поблекли, шум затих. Все начало приобретать неясные очертания. Застывшие силуэты начали растворяться в воздухе. Дома, ссыпаясь, таяли. Сон стал рассеиваться, заполняя все вязким серым туманом. Сначала рука, затем уже и все тело начало тускнеть и исчезать. Надо мной возникла яркая воронка — вращающаяся спираль приподняла над землей и поглотила в себя. Я окончательно потерял человеческие формы, и слепящая труба, извиваясь, сильнее потянула к выходу. Что-то сдавило меня в ком и быстро закрутив, выплюнуло наружу.
Небольшая комната. Я не вижу, но ощущаю ее всеми чувствами одновременно. Очередная попытка сфокусироваться на привычном зрении лишь на мгновение показала мое местоположение: подобный сгустку энергии, повисший в одном из верхних углов, я находился в своей тесной съемной клетушке. Еще усилие и вся комната открылась предо мной: беспорядок на столе, шкаф, кровать с лежавшим на спине стройным юношей. Над моим обездвиженным телом извивалась черная субстанция — сущность перетекала над кроватью, урывками принимая человеческие формы. Оформившись в различимый силуэт, начало озираться по сторонам. Заметив мое присутствие, оно обрело черты искривленного лица и издало жуткий звук. Оторвавшись от угла, я направился к своему телу. Нечто приподнялось и выдвинулось ко мне. Как собака охраняющая добычу, смоляное облако замерло, не в силах приблизиться. Обретя зловещий оскал, чудовище вытянулось в струну и вошло в область груди лежащего юноши.
Концентрация на покинутом теле вернула тактильные ощущения — что-то ментальное, неразрывное начало втягивать меня обратно. Эфемерное состояние сменилось сонным параличом: ясное чувство происходящего, шумы, доносящиеся из-за двери, запах еды на столе. Но я не могу пошевелиться. Пальцы рук сами сжались в кулак — темная сущность принялась завладевать моим телом. Ее присутствие ощутилось в области груди. Каждая мысль о противнике снижала его силу. Сущность, пытаясь побороть меня, становилась все слабее, уменьшаясь внутри моего тела, она бесследно исчезла. Пальцы рук разжались сами собой.
Тщетные усилия пошевелиться лишили сил, но, как ни странно, успокоили меня. Сквозь тяжелые вдохи рождалась картина происходящего. Все последние дни как будто слились в один кошмарный и все никак не заканчивающийся день. Тот день, когда бредовый сон лучше того, что наяву. Звуки. Все началось с них. Сначала еле уловимый скрежет в ушах перерос в хрипящие шумы, затем неразличимые голоса, как заклятья на неизвестном языке. А сейчас оно попыталось завладеть моим телом.
Что-то вдавило меня в кровать. Очередную попытку пошевелиться прервал стук в дверь. Это Наталья Степановна, хозяйка квартиры и подруга семьи. Сварливая, вызывающая лишь негатив бабка выхаживала по коридору и ворчала вслух:
— Эй, студент. — Костяшки пальцев простучали короткую мелодию по двери. — Эдик. Ты там?
Костяшки пальцев сменились на кулак. Более громкий глухой стук вернул контроль над телом. Одновременно я открыл глаза и едва смог говорить:
— Да, дома.
— Раз уж ты дома — оденься. Помоги мне в магазин сходить, продуктов принести.
