— Парень! — прикрикнул Роберт, и начал говорить с небольшим прибалтийским акцентом. — Это священник во всем виноват! С каждым сеансом демон только сильнее становился, а потом сюда нас перенес. Ты знал священника?
— Нет. — Сказал я и обернулся на звук всплеска воды.
В прямоугольном желобе реки проплыл большой силуэт — ужасная русалка стремительно направлялась к водохранилищу, попутно расталкивая плавающий мусор. В пасти вроде была рука старухи Степановны. Мы бы так и смотрели на это завораживающее действо.
— Вы что тут стоите. Новенькие! Хотите жить, быстрей уходим. Темнеет уже. — Худой, преклонного возраста мужчина тронул за плечо Роберта. — Уже все ушли за Раздел. Вы за мной, и поторапливайтесь!
Белоголовый старик вместе с нами перешел по настилу, перекинутому через реку, и начал огибать холм. Действительно темнело, но без солнца и теней, а просто блекли краски, превращаясь в серый цвет. Обогнув холм, нас встретило вытянутое строение из бетонных плит — серая стена, уходящая далеко в оба края.
— Надо успеть, КПП закроют. — Старик перешел на бег.
Сзади раздались женские крики и ругань — Мила вырвалась из рук матери и побежала обратно к холму. За ней устремились Роберт с Лаурой, крича вдогонку что-то на эстонском, то ли на невнятном русском.
Выбор был не в пользу странной прибалтийской семьи. Тем более старик уже стоял в проеме стальных дверей, маня меня рукой. Но убегающая вдаль чертовски привлекательная рыжеволосая девушка чуть не изменила этот выбор. Приблизившись к Разделу, я заметил стальные листы, установленные сверху бетонных плит под наклоном.
— Да, перелезть нереально, — сделал я заключение. Переступив порог, оказался в небольшом помещении.
— У них по верху заточка как у бритвы, — произнесла женщина, выйдя из середины комнаты и закрывая на засовы дверь.
В помещении недолго стоял полумрак. Загорелась лампочка на потолке. Обычная пустая комнатушка, только без окон и с двумя дверьми напротив друг друга. Из центра на меня смотрела полная, но симпатичная женщина. На вид ей было где-то около сорока. Она поправила на плече ружье, одернула вниз край камуфлированной куртки. Симпатичная. Но женственная ровно на столько, что ей хотелось пожать руку.
— Как тебя звать?
— Я Эд.
— А я Люба. С Милошем, наверное, уже познакомился? Ну, вечно опаздывает. — Люба повернулась к старику. — Все, больше не пропущу.
— Пропустишь! Уже не первый раз так говоришь.
Уводя всех за собой, Люба направилась ко второй двери.
— Вот так Эдик, — произнесла женщина, закрывая КПП и включив фонарик в руках. — Я все понимаю, много вопросов, но у меня обход. А тебе туда… видишь напротив дом, квартира номер пять. Хозяин Жан. Вот он любит объяснять. — Люба резко одернула старика за руку и повела вдоль стены. — Милош, милый Милош. Как давно мы так с тобой не гуляли.
Я остался один. Мрак окутал все вокруг. Впереди маячил фонарный столб, освещая половину обычного пятиэтажного панельного дома. Освещал и резал пополам. Или в самом деле это была половина дома.
Далекий фонарь еле освещал узкую тропинку, но вытоптанная колея помогала не сбиться с пути. Подойдя к фонарю, стала заметна огромная яма. Свет фонаря пропадал где-то в глубине, как и стальной трос. Подняв взгляд, я заметил внушительную конструкцию: трос поднимался к башенному крану, нависшему надо мной, а от края стрелы уходил на противоположную сторону провала, к бетонному строению. Прислушавшись, стало ясно: трос шелестел и опускался в непроглядную тьму. Эта большая механическая конструкция действовала так гипнотически, что я чуть не упал в бездонную пропасть.
«Квартира номер пять, хозяин Жан. По-моему так. Точно так и есть». Подъезд с толстыми железными дверями, которые были открыты. Первый этаж, квартира номер пять. Кулак тихо постучал по мягкой дерматиновой обивке.
Мне отворил стереотипный француз: небольшого роста, худой, с аккуратной бородкой и усами, с геометрически правильными и заостренными чертами лица. Ну и как бонус — красный шелковый халат.
Прихожая освещалась тусклым светом настенного бра. Ботинки на коврике явно намекали на то, что необходимо разуться. Наклонившись, развязывая шнурки, взору открылся плакат Игоря Талькова на двери в спальню. Обшарпанный линолеум, выцветшие обои. Француз в огненно-красном халате явно смотрелся как персонаж из другой сказки.
— Bonjour, меня Жан, по-вашему можно Иван. Прошу зайти.
Расположившись за кухонным столом, я наблюдал за тем, как Жан при тускло-желтом свете одиноко висящей лампочки, что-то кропотливо забрасывал в кастрюлю. Попутно усиливая пламя на туристической газовой горелке.
— Тут хорошо расти картофель, остальное не очень. Есть и главное, консервы. — Нож в руках Жана ловко вскрыл жестяную банку тушенки. — Чаще полезное является за Разделом. Вот и консервы из cave… погреба у холма. — Ломаный русский и французский трескучий акцент никак не раздражал. А даже немного веселил, придавая беседе некую аристократичность.
— Жан, а как ты здесь оказался?
— Главное не как, а из-за чего. Вот тебе сколько лет?
— Девятнадцать.
