Они, кроме нашей машины, будто ничего вокруг не видели. А вот бабушки с удивлением смотрели и на проскочивший внедорожник, и на стаю «горилл», его преследующую, и на топающего следом грозножука…
И вот тот оправдал звание отродья Тьмы. Ну то есть повернул башку к старушкам и плюнул. То ли удовольствия ради, то ли чтобы тылы прикрыть.
Крикнуть я им ничего не успел. Да и не услышали бы — слишком уж быстро нёсся наш внедорожник…
К счастью, любопытных бабушек спасли кипарисы, отважно принявшие на себя плевок. А сами местные жительницы перекрестились и, к моему облегчению, бодро почесали прочь от дороги. Ну а мы с такой скоростью полетели дальше, что вскоре их посёлок, где, вероятно, кроме старушек, из-за эвакуации никого и не осталось, скрылся из виду.
Костя выжимал из двигателя всё, что мог. Скорость была выше сотни, мотор внедорожника натужно выл на высоких оборотах. При этом следователь ещё умудрялся орать в рацию. Ну то есть, человек явно понимал, где мы находимся, куда едем и какие координаты сообщать.
А я вот уже мало что понимал. У меня другое дело было: стрелять, а не понимать. Как заведённый, я расстреливал очередной короб, проверял температуру ствола, боясь, что тот расплавится от нагрузки, заряжал новый — и снова стрелял. И, надо сказать, толк от этого был: моими усилиями отрыв «горилл» от грозножука стал сокращаться, а от нас — увеличиваться. В какой-то момент они даже снова сбились в единую группу, совсем как в начале нашей гонки.
И очень вовремя! Потому что именно в этот момент подоспела кавалерия! А точнее, сразу три вертушки, прозванных «бегемотами». Они, кстати, и в самом деле бегемотов напоминали. Особенно когда были обвешаны боекомплектом.
Злые языки поговаривали, конечно, что машинка так себе: ни манёвренности, ни скорости: одна только убойная мощь. И вся эта мощь обрушилась на наших врагов, ни в чём не повинную дорогу, ну и заодно на нас. И если нас только зацепило краем, подкинув внедорожник и отправив его в занос, то на месте «горилл» и грозножука открылись врата в ад.
Идущий юзом автомобиль Костя на дороге не удержал, и мы с грохотом, матом и воплями скатились в кювет. Меня от очередного попадания в лекарню спасло лишь то, что я заранее додумался пристегнуться к раме. Ну а ещё то, что Костя — видимо, водитель от Бога и умудрился скатиться так, чтобы мы не перевернулись.
Хотя, лично по моему мнению, проконтролировать подобные съезды с дороги — это что-то нереальное. Да и память Андрея подсказывала, насколько это тяжело. Костя же, показывая своё мастерство и глубокие познания в ругательствах, всё-таки умудрился остановить машину так, что она осталась на колёсах.
Я со стоном отстегнулся от рамы и вывалился из кузова, распластавшись на сухой траве. Захлопали двери, и вскоре рядом на землю уселись куда менее потрёпанные Костя и Мария Михайловна. А «бегемоты», описав над нами круг и убедившись, что люди целы, полетели обратно к заставе. И правильно: у них там свои заботы, и посерьёзнее, чем нас до города подкидывать.
— Живой? Цел? — устало спросила госпожа проректор, ощупав меня внимательным взглядом. — Откуда кровь на ноге?
— Солдатики зацепили, — признался я. — Не сильно, но кровит.
— А солдатиков ты убил? — хмуро уточнил Костя.
— Я… Иначе бы они меня в машине расстреляли, как Виктора Леонидыча. С двух стволов-то!.. — я поморщился, вспоминая произошедшее.
— Теперь от разбирательства не отвертишься… — вздохнул следователь.
— Кость, какое разбирательство⁈ — угрожающе выгнув бровь, вмешалась Мария Михайловна. — Ежу ведь понятно, что это самозащита была!
— Была или не была, а законы для всех одинаковы, — качнул головой Костя. — Будет разбирательство и суд. Судья, конечно, нашего Федьку оправдает, да и я постараюсь помочь, чтоб побыстрее… Но, боюсь, без всей этой процедуры никак.
— Ему учиться надо, а не в суд! — чуть успокоившись, буркнула проректор.
— Ничего не могу поделать, Маш, — вздохнул Костя, доставая телефон.
— Опять я тебя втянула во что-то… — пожаловалась Малая, виновато посмотрев на меня своими большущими глазами.
— Да всё в порядке! — я отмахнулся и принял сидячее положение. — Не вы, Марь Михална, так я сам во что-нибудь вляпался бы.
— Да! Это я! — тем временем проговорил Костя в трубку. — Добрались до лекарни?.. Жив? Отлично!.. А теперь быстренько собрались и в сторону Зернового метнулись… Да, меня забрать… И Марию Михайловну… И Фёдора… Да…
— И опять я след не взяла, — расстроенно прошептала проректор, поглядывая на следователя.
— Всё, ждём… — Костя нажал отбой и посмотрел на Марию. — Да, со следом, конечно, плохо получилось… Хотя это всё равно была ловушка. Значит, и следы там наверняка подчистили. И по дырке от грозножука мы ничего не найдём. Тупик…
— Константин, ну ты чего? Какой тупик⁈ — я аж запыхтел от возмущения.
— А какие у нас зацепки? — со скепсисом уточнил следователь, но в глазах всё-таки мелькнула искорка интереса.
— Какие у вас зацепки, я, конечно, не знаю… Но сегодня тебе одну, жирную такую, подкинули! — пояснил я. — И даже Мария Михайловна не нужна, чтоб её найти.
