— Что-то не так? — поинтересовался я, уловив перемену в пятидесяти оттенках мрачного настроения Малой.
— Послезавтра у тебя суд, — не глядя на меня, с сердитым пыхтением пояснила она. — Слишком быстро…
— И это что-то значит? — уточнил я.
— Ничего хорошего… Но, надеюсь, всё обойдётся.
От Марии Михайловны я вышел в отвратительном настроении. Оно и так было не лучшим после ночных приключений, а тут ещё и новости… Как на подбор: одна хуже другой.
На ступенях административного корпуса я остановился, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок. Глянул на небо, затянутое тучами, поёжился от холодного ветра… А заодно увидел, как сотрудники Тайного Приказа пытаются сдержать пожилую пару, рвущуюся в корпус. И понял, что с ними мне сейчас лучше не встречаться.
Поэтому быстренько, стараясь не привлекать внимания, поспешил в столовую. Общение с родителями несчастного соседа не входило в мои планы на сегодня. А никем иным эти двое убитых горем людей быть не могли.
Несмотря на ранний час, в столовой оказалось людно. Видимо, обсудить ночное происшествие удобнее всего было за завтраком. Вот те, кто уже вернулся на учёбу, и решили перекусить прямо с утра. И даже столы каким-то удивительным образом были сдвинуты, хотя обычно работники столовой следили, чтобы этого не происходило.
Меня заметили. Из-за стола поднялся лопоухий Витя Пскович и замахал руками, указывая на свободный стул. В ответ я кивнул ему и указал на раздачу, показывая, что сейчас подойду, но для начала возьму еды.
Среди сидящих я увидел и Овсову, и Ямского, и Василису, и даже того хлыща, который цеплялся ко мне в столовой в один из первых дней. Среди знакомых лиц только Авелины Покровской не было, что, впрочем, и неудивительно.
Не сказать, чтоб я сильно горел желанием общаться с товарищами по учёбе, но… Отказываться было бы невежливо, а мне с ними ещё учиться и учиться.
Пришлось возвращаться к этому междусобойчику. И даже проявлять дружелюбие, хотя настроения, откровенно говоря, совсем не было.
— Приветствую всех, кого знаю и кого не знаю! — подал я голос, присаживаясь за большой общий стол.
— Седов! — сидевшая напротив Вася нагнулась ближе ко мне, округлив и без того большие глаза. — Седов, ты ведь рядом с Самсоновым жил. Что там произошло ночью, знаешь?
— В общих чертах… — кивнул я, с вялым интересом ковыряя свою яичницу.
— П-подожди, Вася! П-подожди! — попросил Пскович, который, судя по заиканию, после нашей с ним первой встречи ещё не до конца оправился.
Хотя, скорее всего, это не я, а вульфы произвели на него в ту ночь такое неизгладимое впечатление. Как бы то ни было, раньше он вроде нормально разговаривал.
— Ф-фёдор, а С-самсонов п-правда мёртв? — расширив глаза от волнения, продолжил Пскович.
— Виктор, понимаешь… Я его целиком не видел, только руку, — ответил я. — А потом дал дёру, чтобы самому не стать мёртвым.
— Герой! — с иронией оценила какая-то незнакомая девушка.
— Там были десять ратников в тяжёлой броне. А это не тот дракон, с которым я готов сразиться! — я пожал плечами, ещё активнее ковыряя еду в тарелке.
Пока другие говорили, я старательно закидывал в себя пищу. Конечно, в моих планах был пункт «завести полезные знакомства»… Но в данный момент ситуация прямо-таки не располагала.
— Так и что Самсонов-то? — мрачно осведомилась брюнетка Овсова, которую я запомнил по той же ночи, что и Псковича. — Руку видел, и что?
— И ничего: он сбежал, — ответил за меня тот самый хлыщ, который как-то приставал в столовой. — Видно же, что перед нами настоящий храбрец!
— Вилкин, поимей совесть! Я своими глазами видела, как Фёдор с одним пистолетом и штык-ножом кидался на тёмного, — неожиданно резко заступилась за меня Василиса. — И это в то время, когда вы не могли с десятком отродьев справиться! Так что молчал бы лучше.
— Но сегодня-то он сбежал! — продолжал настаивать хлыщ, даже не удостаивая меня взглядом, как будто предмет мебели обсуждает.
— АВР-11, — проговорил я, воспользовавшись паузой. — Автоматическая Винтовка Ратника — особое оружие, разработанное на Владимирском оружейном заводе с использованием изменённых тенькой материалов. Скорострельность составляет триста выстрелов в минуту. Оснащается особыми боеприпасом, способным пробивать слабые щиты вплоть до четвёртого ранга. Если бы я не побежал, то лежал бы там не один, а два трупа, один из которых — я.
— Ну и невелика потеря… — тихо буркнул Вилкин, наконец-то покосившись в мою сторону.
— А для меня, знаете ли, моя жизнь — потеря вполне весомая! — возразил я. — Думаю, что и вы, сударь Вилкин, тоже не горите желанием отправляться на тот свет.
— Я бы не сбежал! — с вызовом промокнув губы салфеткой, бросил тот.
И салфетку тоже бросил: прямо на тарелку. Презрительно так. Эх, какие актёрские таланты у нас на Руси пропадают!
— Вот ты сначала не сбеги, а потом будешь хвастаться! — тут же парировала Вася, которая тоже проследила глазами за комком салфетки и выглядела так, будто не откажется засунуть её Вилкину в горло. — Ты из своей комнаты вообще только под утро вышел!
— Я спал! — сглупил Вилкин, начав оправдываться.
