— Ого! Страшное признание! — продолжал я перешучиваться, хотя коварная девушка прижалась ко мне слишком тесно, чтобы молодое тело сохраняло трезвость мыслей. — Но тогда хорошо, что я тебе попался именно сегодня.
— Да? Это почему? — поинтересовалась Вася, когда мы входили в столовую.
— Надо вернуть тебе записи по юриспруденции, — признался я, вспомнив про завтрашний суд и тяжело вздохнув. — Потом… Потом это может стать немного сложнее.
— Что случилось? — девушка выпустила мою руку и заглянула в глаза. — Переводишься? Отчислили?
— Нет! Что ты!.. — отмахнулся я, но Вася по-прежнему смотрела на меня с подозрением, поэтому пришлось пояснить: — На каторгу всего лишь могут отправить.
— Ха-ха! — девушка засмеялась, но потом её смех резко оборвался. — Это не шутка была, да, Федь?
— Не, у меня завтра суд, — признался я. — На практике пришлось пострелять… Исключительно в рамках самозащиты, конечно! Ты не подумай ничего плохого, я человек добрый! Но в итоге два трупа. Так что…
— По таким делам обычно оправдывают, — не поверила Василиса. — Если хотя бы намёк был на то, что тебе что-то грозило, с гарантией оправдают.
— Ну, в конце концов-то оправдают, — кивнул я. — Но тут, в Покровске, знаешь ли, какая-то странная история с судьями… В общем, могут и посадить на первом заседании. Поэтому ты лучше записи-то забери. Неизвестно, когда и где согласуют повторное рассмотрение дела.
— Может, папе позвонить? Он, конечно, не судья, но вес в княжестве имеет… — нахмурилась Вася.
Мы подошли к раздаче и принялись нагружаться едой.
— Не стоит… Мария Михайловна хотела позвонить ректору, но стряпчий говорит, что это станет ошибкой. Я так понял, что лучше не подключать никого.
— Да, пожалуй, раз уж стряпчий так сказал… — кивнула Вася. — Сочувствую… Я как-то раз посидела день в холодной, и мне с головой хватило.
— За что тебя так? — удивился я.
— Да, нарвалась на пьяную ватагу в Ишиме… — поморщилась девушка. — Отбиться отбилась, но один умер потом в лекарне… А городовые меня, не разбираясь, забрали. Пока меня хватились, пока папа искал, где я и что со мной… Короче, не люблю об этом вспоминать.
— Извини, не хотел тебя расстраивать, — покаялся я.
— Да ладно… Слушай, мне только надо будет до библиотеки после обеда сбегать, — заметила Вася.
— Мне тоже, — кивнул я.
— Тогда пошли вместе! — решила девушка. — А потом к тебе поднимемся, и я записи заберу.
— Ладно! — согласился я.
— А я тебя для чего искала, не хочешь узнать? — прищурилась Вася, первой закончившая набирать еду на поднос.
Меню у неё, к слову, было ни разу не диетическое. Как она поддерживает фигуру в форме с таким-то количеством калорий? Тайна. Но формы у неё и вправду отличные. Как бы в доказательство, моё девятнадцатилетнее тело уже поедало её глазами, а мне только и оставалось, что говорить ему: «Фу, Федя, не трожь!».
— Я думал, раз у столовой хотела поймать, то ответ очевиден, — вернулся я к разговору, оторвавшись от незаметного созерцания аппетитных видов. — Слопать собиралась!.. Заживо!..
— Дурак ты! — оценила Вася и тут же добавила: — Кстати! Ты знаешь, что нас скоро вывозить будут?
— Да? И когда намечается это мероприятие? — настроение у меня мгновенно изменилось.
— Вроде бы запланировано на двадцать пятое августа, — тоже посерьёзнев, ответила Вася. — Точно папа не сказал.
И, заняв пустой столик, испытующе посмотрела на меня. Я не сразу понял, чего она ждёт. А потом вспомнил: точно, Вася же неслучайно со мной столкнулась. Ну а я так и не спросил, зачем ей понадобился.
Пришлось исправляться:
— И ты искала меня ради того, чтобы это сообщить? — удивился я. — Не верю. Признавайся давай, что у тебя на уме.
— Ох… Ну тут такое дело… Сегодня же двадцать первое. А завтра — двадцать второе… — ожесточённо тыкая вилкой в салат, сообщила Василиса.
— И, наверно, это в чём-то правильно! — согласился я.
— Согласна! Последовательность должна соблюдаться. А двадцать второго у меня… — Вася повела плечиками и сделала многозначительную паузу.
— Свадьба! — подкинул версию я.
— Тьфу на тебя! Ща редиской из салата в глаз запулю! — Василиса и впрямь начала выискивать в своём салате дольку редиски.
— Пощади! Только не редиской… Луком там, чесноком, морковкой, но не редиской! — шутливо взмолился я.
— Ла-а-адно… — очаровательно улыбнувшись, смилостивилась Вася.
— Выходит, у тебя завтра день рождения? — кивнул я, проявив догадливость.
— Да. Я понимаю, всем сейчас не до гулянок! Но после того, как нас вывезут, я всё-таки хочу устроить праздник! — затараторила Вася. — Не все эти напыщенные церемонии в поместье, а правильно, по-молодёжному… Снять приличный трактир, собрать знакомых ребят… Танцы, музыка нормальная… А ты, Фёдор, между прочим, приглашён!
Вася царственно указала на меня вилкой, на конце которой зловеще поблёскивал масляным бочком ломтик редиски. А потом всё-таки смутилась под моим взглядом и убрала столовый прибор обратно в салат.
— Не смей отказываться! Ты меня, можно сказать, спас!
