Но, благодаря опыту Андрея, я прекрасно знал: только дай себе поблажку — и заниматься будет всё труднее и труднее. А потом и вовсе забросишь спорт, с концами. Вот поэтому я и принуждал себя заниматься каждое утро, хотя бы символически.
После пробежки принял душ и спустился в столовую. У меня, конечно, не было надежды, что сегодня выдадут завтрак, но проверить-то стоило.
Оказалось, что завтрак будет. В пустой столовой виднелись несколько подносов, на которых лежали маленькие листики с фамилиями. На каждом подносе — три варёных яйца, хлеб с маслом и пара толстых кусков сыра. И всё это было накрыто прозрачными крышками, из-под которых тянуло холодком.
Я переключился на теневое зрение и даже не удивился, обнаружив плетения. Одной из составных частей была основа «замороз». Училище не пожалело теневого охлаждения на своих сотрудников и учащихся.
Стоило открыть крышку, и плетение распалось. Я быстро позавтракал, поставил поднос на стойку с грязной посудой и пошёл обратно. А в дверях столовой нос к носу столкнулся с Покровской.
Выглядела девушка помятой. Даже симпатичное личико припухло. Впрочем, Авелина пыталась скрыть сей факт за длинными волосами, но выходило не очень.
Сразу захотелось дать ей водички и местный аналог аспирина. Но ведь откажется от моей заботы, точно знаю…
— Привет, — первым поздоровался я.
— Привет… — Покровская огляделась и тихо пробормотала: — Ты прости… Сорвалась вчера.
— Всё хорошо, — я ободряюще ей улыбнулся. — Иногда всем надо срываться, да?
— Надеюсь… — вздохнув, кивнула она.
— Главное помнить, что в этом состоянии делала и говорила! — поделился я житейской мудростью.
— Я помню… — девушка ещё раз кивнула, а потом вдруг лукаво посмотрела на меня: — А может, завтрак на крыше?
— А давай! — согласился я. — Только я побегу вперёд: чай поставлю.
— О да… Чай… — оживившись, Покровская радостно закивала.
Не сговариваясь, на сей раз мы решили не обсуждать серьёзные темы. Я рассказывал смешные истории из гимназии, а Авелина про своё. Хотя у неё рассказов было очень мало.
После завтрака Покровская вернулась к себе и больше уже не выходила. Училище постепенно наполнялось людьми. Возвращались учащиеся, преподаватели, и девушка, видимо, была не готова общаться со всеми этими людьми. Если честно, я вообще не мог взять в толк, почему Вася вдруг пригласила Авелину…
Как, впрочем, и того, почему Авелина вдруг открылась мне.
Зато теперь я понимал, почему Малая не могла её отчислить. Какое тут отчислить, если именно Покровской ты платишь за аренду земли? Весь город Покровск-на-Карамысе некогда был построен родом Покровских. Там жили их крепостные и вассалы. А потом, когда крепостную систему отменили, Покровские, чтобы не переносить город — сдали его в аренду населению. И сумма, которую они запрашивали, насколько я понял, была не такой уж большой.
Всё это можно было узнать из сети, просто взявшись за изучение вопроса. Я мог бы, конечно, и раньше узнать, однако не до того было. А тут полез искать и нашёл старые новости в оцифрованных подшивках газет. Хороший был род… Легко согласился отпустить людей, легко передал им город, оставив за собой лишь городской кремль, легко нашёл новые источники доходов…
А потом что-то вдруг произошло. И бывшие вассалы, при поддержке других родов, сожгли Покровский кремль дотла. С того дня война не утихала ни на день. Род Покровских сражался люто, за каждого своего брал кровь десятка врагов. Но противников оказалось слишком много… И они додавили. Последняя из Покровских училась вместе со мной. И она действительно была последней…
Род вырезали подчистую: три с половиной сотни в старших семьях, ещё несколько сотен в младших, плюс тысяч тридцать человек, в той или иной мере с родом связанных. Даже всех бастардов нашли и перебили. И ни слова о том, что стало причиной конфликта. Ни словечка… А ведь эта родовая война унесла несколько сотен тысяч жизней. Да, не одномоментно, а за прошедшее столетие, но всё-таки…
Под конец, когда, видимо, Покровские осознали, что их решили вырезать подчистую — стали отвечать тем же. Последний глава рода дважды оказывался на каторге за убийство обычных. А ещё раз двадцать его оправдали. В девяностые года прошлого века Покровские перестали сдерживаться, и война вышла на новый уровень.
Если бы тут не было принято рожать по пять-шесть детей на семью, Сибирь бы давно опустела… А так, несколько сотен тысяч под нож — и всё ещё многолюдно. В общем, от чтения тех давних новостей аж волосы вставали дыбом. Например, когда бывшие вассалы вырезали семью Зубров-Покровских из тридцати человек, весь род Покровских ответил врагам бойней, уничтожив шесть их семейств, включая детей.
В 2011 году царю Руси вконец надоело терять людей, и он направил царских ратников прекратить конфликт. Но между Покровскими и их врагами было уже столько злости, ненависти и крови, что за три дня, которые прошли между принятием решения и приездом ратников, снова успела разыграться жуткая бойня.
От Ишима до южной границы с Тьмой полыхнуло так, что сотни посёлков обезлюдели. Те же Коровники, к примеру….
