Когда царские ратники вмешались, разводить было уже некого. От славного рода Покровских осталось три человека: мать и отец Авелины, да престарелая дама из рода Петровых-Покровских. Дама, правда, была младшим витязем и останавливаться отказалась. Что и неудивительно, она потеряла всю семью за три дня. Её убили на следующий день, но Петрова-Покровская успела прихватить с собой немало людей. И семейство неких Орленко, и два десятка царских ратников…
Когда я отложил трубку — ещё долго сидел, глядя в окно и пытаясь уместить в голове то, что узнал. Никогда раньше я разборками местных бояр не интересовался. А тут… Весь ужас истории заключался в том, что под раздачу этой бойни попало всё княжество. Старшее поколение, скорее всего, те времена вспоминало с ужасом.
Знала ли Авелина всю эту историю целиком? Определённо знала. Зато теперь было понятно, почему она вдруг открылась передо мной, обычным парнем с окраины Ишима…
Снова взяв трубку, я нашёл в истории просмотров одну из страниц:
Сколько тогда было матери? Три года? Что ж, маленькая заметка из «Ишимского Вестника» многое объясняла. А ещё приоткрывала завесу тайны, почему при замужестве не мать взяла фамилию отца, а, наоборот, отец стал Седовым. Отец был простым человеком, а мать принадлежала к боярской семье.
Согласие на их брак давал дядя — тот самый, который позже исчез в неизвестном направлении. И, видимо, ценой его согласия было это условие с фамилией, которое отец принял легко и непринуждённо. Он вообще был человеком простым и не особо заморачивался традициями.
Зато теперь я мог понять желание моего дяди возродить род. Он-то был постарше матери. Если не ошибаюсь, где-то на двенадцать лет. Значит, ему стукнуло где-то пятнадцать, когда с родом случилось несчастье. И если для моей матери боярство было пустым звуком, то для него — сутью жизни.
