Могло ли быть, что у нас просто совпали фамилии с некогда известными боярами? Нет, не могло… Здесь, в этом мире, к родовым именам относились серьёзно. Тот же Булатов, чьё неосторожное интервью когда-то породило движение булатовцев, был очень дальним, но всё же родственником Василисы.
А вот крепостным не давали фамилии бывших хозяев, даже при освобождении. Значит, с вероятностью девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных, я был потомком тех самых Седовых, вырезанных в начале девяностых.
Я сохранил новость у себя на трубке. А затем немного подумал и отправил сестре на почту. Пусть тоже почитает.
И София не заставила себя ждать.
— Так, великомогучий колдун и кудесник… Это что ты мне прислал? — спросила она вместо приветствия.
— А ты прочитала? — уточнил я.
— Ну да… А это не может быть совпадением? — задумалась София. — И чего ты вдруг в этом копаться стал?
— Совпадением это быть не может… Есть, конечно, незначительная вероятность, что в Ишиме вместе с родом Седовых жила и семья Седовых. Но отец взял фамилию матери, а дядя, по оговоркам матери, грезил восстановлением рода, — напомнил я. — Нет, это точно не совпадение!..
— Когда мама говорила, что наш род просто взял и выродился, я и так знала, что это враньё от начала и до конца! — засмеялась София. — Но ты так и не ответил, чего это ты занялся историей рода?
— А ты помнишь фамилию девочки, которая сидела в автобусе позади нас? — спросил я.
— Меня как-то не представили! — ехидно припомнила сестра.
— Её родовое имя — Покровская, — объяснил я, привычно проигнорировав ехидство. — Просто никак не мог понять, почему она ни с кем толком не общается, а со мной — вдруг запросто… Вот и выяснил.
— И что ты с этим собираешься делать? — поинтересовалась София. — Оно, конечно, всё очень увлекательно… Но чем сейчас поможет нам?
— Да ничем… Просто, чтобы помнили. Хотя у мамы очень хочется кое-что спросить, раз мы всё равно уже в ссоре! — ответил я. — Ладно, мне надо идти… Тут праздник намечается, где надо будет поприсутствовать.
— Давай! Пока! — тут же отозвалась сестра, а потом выдала менторским тоном и с интонацией матери: — Удачи на празднике! Много не пей! Если будут предлагать что-то ещё — отказывайся. С дурными людьми…
— Я тебя тоже люблю, сестрёнка! — я не стал дослушивать и повесил трубку.
София была права. Толку от прошлого сейчас не было никакого. Наша семья, по всей видимости, была лишена боярского достоинства, так и оказалась среди обычных. И никакой пользы от этих знаний не просматривалось… Однако иногда прошлое настигает само собой. Обычно, когда меньше всего этого ждёшь. И лучше быть готовым, чем пребывать в неведении.
При случае, надо попробовать расспросить Авелину, почему на её род все вокруг ополчились. Но это потом, если вдруг она начнёт мне больше доверять. Сейчас она, конечно же, ничего не расскажет.
А пока надо было одеваться и идти к воротам в училище. Туда уже подъехали автобусы с гербом Булатовых на борту.
