Нет, я не ждал ничего запредельного. Нельзя ждать того, чего с гарантией не будет. Я ещё подростком успел понять, что здешняя музыка на голову отстаёт от мира Андрея. Даже немноголюдные выступления фолк-рок групп
Ну что ж, иногда бывает приятно ошибиться. Этот вечер начал удивлять ещё до своего начала. Ровно с того момента, как через автобусное стекло я увидел площадку для выступления. Огромная конструкция из стальных труб и серых шестигранных панелей выросла среди поля буквально за пару дней. И по площади, пожалуй, превосходила даже самые большие стадионы, которые видел Андрей. Правда, была немного пониже…
— Два уровня. Один для обычных, другой — для двусердых! — поделился знаниями сосед по автобусу, которого звали Саша Емелин.
И нет, он не был аристократом. Его семья — довольно зажиточная, но мещанская — проживала в серых землях на севере. Именно там, во время нападения на посёлок изменённых зверей, Саша и прошёл Боевое Рождение. И всё у него так удачно сложилось с энергетической структурой, что в будущем он легко мог дорасти до младшего витязя, то есть до восьмого ранга. А рисков обратиться в тёмного у него, при этом, было мало.
В общем, семья Саши и их земляки поднатужились, собрали деньги и отправили мальчишку учиться в Васильки. Дорого? Очень! Зато, вернувшись домой, Саша смог бы помогать и своей семье, и землякам. А став боярином и получив надел, он и вовсе рассчитывал распространить на свой посёлок пределы царства Русского. И тогда бы Ишимское княжество прикрыло своими крылами (а также силовыми структурами) его родственников и земляков.
Приятно общаться с человеком, который знает, чего хочет, и идёт к своей цели, не вихляясь во все стороны. В общем-то, пока мы ехали, удалось и познакомиться с Сашей, и пообщаться. Просто мы как-то сами собой оказались рядом в автобусе: родовитые учащиеся, по большей части мне незнакомые, не рвались общаться с нами, безродными.
— … Так поддерживать порядок легче! — продолжал просвещать меня Саша. — Представляешь, всего за два дня собрали!
— Даже представить не могу, — признался я. — Не верится, если честно.
— А я вот наро
— Феатрон? — уточнил я, уловив что-то смутно знакомое в слове.
— Так ромеи называют. Если не ошибаюсь, переводится «место для поглядеть», — кивнул Саша.
Автобусы обогнули феатрон вдоль забора, в котором зияли, на равных промежутках, стальные провалы ворот. Рядом с каждыми стояла охрана: либо с логотипом феатрона на одежде, либо с гербом какого-нибудь рода. Там, где ворота были открыты, к ним тянулись длинные очереди из обычных зрителей.
Наша маленькая колонна ожидаемо заехала туда, где стояли охранники с гербом Булатовых. Внутри, на огороженном пространстве под открытым небом, уже хватало и машин, и людей. Чуть поодаль я заметил Василису, одетую в искристо-алое платье с глубоким декольте. Удивительно, но такой оттенок красного, похожий на дикую лесную землянику, очень ей шёл.
Впрочем, судя по довольной мордашке, Вася и сама это знала. И пользовалась: то ножку в разрезе платья выставит, то плечиком поведёт, помахав кому-то ручкой.
Рядом с ней стоял широкоплечий молодой блондин, очень на неё похожий. «Не отец. Ещё один брат или кузен, судя по возрасту», — подумал я.
Помимо этих двоих, мне удалось высмотреть и Ямского, и Псковича, и ещё одного молодого человека с третьего года обучения — Петра Беломорского, который в итоге присоединился к нашему подарку, разделив финансовое бремя. Все трое стояли рядом с небольшим грузовичком, у которого был закрытый кузов с окошками. Видимо, внутри как раз и находился жеребёнок.
Отбившись от предложений местной прислуги найти мне место в предстоящем действе, я поспешил в сторону приятелей.
— Вот и ты! — обрадовался Ямской.
— Как и обещал, — развёл я руками. — Когда поздравляем?
— Ещ-щё д-десять м-минут! — сообщил мне Пскович.
