Здесь уже хватало двусердых, которых запускали внутрь феатрона. Однако нас повели по дорожке, огороженной лентой, к отдельной комнатке у края балкона. Всего таких комнат было четыре. Если я правильно успел заметить, то каждую из них занимал какой-то род.
В нашей комнате стояли длинные столы с закусками, вдоль трёх стен приглашающе раскинулись диваны и кресла, а вместо четвёртой — виднелось окно на сцену, откуда можно было следить за выступлением. Я даже заглянул вниз и увидел, что там бурлит целое море зрителей: обычных, которым был отдан первый уровень постройки.
А ещё мне, наконец, удалось рассмотреть крышу феатрона. Между ажурными конструкциями перекрытий были закреплены шестигранные сегменты из тончайшего пластика, через который даже пробивался солнечный свет. Правда, эта красота, видимо, не гарантировала защиты от дождя: над комнатками на балконе были натянуты ещё и тентовые крыши.
Пожалуй, на этом интересное и закончилось…
Банкет проходил спокойно, чинно, благородно. Короче, скука смертная. Все разбились на группки, общаясь между собой, и лишь изредка кто-то перебегал из одной группы в другую. Некоторое оживление вызвало появление Васи, которая с улыбкой профессиональной именинницы начала прохаживаться между гостями.
Помимо неё, какое-то движение в этом затхлом болоте обеспечивали двое разносчиков с подносами, полными бокалов вина.
Почти сразу я взял себе один, да так и фланировал с ним, имитируя общение со знакомыми учениками. Честно говоря, это занятие наскучило мне уже через полчаса… Но пока было слишком рано забиваться в какой-нибудь угол, где можно спокойно посидеть до конца мероприятия.
— Федя, это крутой подарок! — когда рядом никого не было, ко мне подошла Вася, легонько толкнув плечиком и подмигнув. — Только очень дорогой. Зачем ты так?
— Деньги были, а подарок сделать хотелось, — признался я. — Ну и ты, думаю, уже догадалась, кто всё придумал и организовал?
— Знаю!.. Ямской, зараза… — тепло улыбнулась Вася. — Но, вот честно, Федь, я оценила!
— Ты довольна? — я тоже не удержался от улыбки.
— Шутишь? Да я!.. — девушка осеклась, посмотрела по сторонам и, выразительно округлив глаза, очень тихо закончила: — Чуть не описалась от счастья! Лошади такие удивительные!..
Нет, я не разбирался в лошадях от слова совсем. Но к концу спича Васи, растянувшегося на десять минут, кажется, их вынужденно полюбил. А ещё начал терять ориентацию в пространстве и времени. Хотя и не подавал виду, внимательно слушая и деловито кивая.
Спас меня Васин брат, которого звали Арсением. Он незаметно присоединился к монологу сестры, затем начал вставлять свои пять копеек, которые быстро разрослись до небольшой речи… А потом, будто вспомнил что-то, коснулся лба и извинился: мол, надо бы и с другими гостями поговорить.
Вася скосила на него глаза, скорчила недовольную мордочку, но всё же пошла отдавать аристократический долг. А я решил, что уже выполнил положенную норму общения, и ретировался к одному из диванов.
Тому самому, на котором в одиночестве сидела Покровская в небесно-голубом платье. Кстати, выглядела она ничуть не хуже именинницы. Просто не так демонстративно приковывала взгляд. Шёлковая ткань струилась по точёной фигурке, пытаясь скрыть высокую грудь и округлые бёдра, однако всё было напрасно…
В общем, я решил смотреть Авелине в глаза и только в глаза. Не хотелось бы смутить девушку недружеским вниманием.
— Не будешь против компании? Тут, конечно, не крыша, а всего лишь балкон, но… — спросил я с улыбкой.
— Присаживайся! — Авелина отсалютовала бокалом. — Больше со мной всё равно никто не сядет, так что не смущайся.
— Неужели боятся находиться рядом? — мягко усмехнувшись, спросил я.
— Родовитые всегда очень волнуются, что про них подумают! — пожала плечами девушка. — Раньше я не понимала, почему так… Но пообщалась с тобой и, кажется, догадалась. Знаешь почему?
— Расскажи, — предложил я.
— А потому что представляют из себя что-то только потому, что этого «чего-то» добился их род, — Покровская усмехнулась. — Отрежь их от рода, и они ничем не будут отличаться от тебя. Или вон того мальчика, который сидит в углу с грустным видом.
Я посмотрел туда, куда указала одними глазами Авелина, и увидел Сашу Емелина.
— И ты это поняла, всего лишь пообщавшись со мной? — удивился я.
— Ну ещё я покопалась в сети! — неопределённо повела плечиком девушка. — Много читала новостей, другого сетевого мусора… В общем, раньше этот вопрос как-то выпадал из моего поля зрения.
— А что изменилось? — уточнил я.
— Я решила, что ты прав… Надо просто избавиться от имущества рода, — очень серьёзно сказала Авелина. — Но если я так сделаю, то стану обычной, хоть и двусердой… А значит, надо знать, как вообще живут такие люди… Да?
— Ты права, — не мог я с ней не согласиться. — Но всё равно удивляет то, как быстро ты в этом начала разбираться.
— Ну… Чем ещё заняться, когда целыми днями не выходишь из комнаты? — Покровская усмехнулась. — Кстати… А ты знаешь этого грустного мальчика?
— Это Саша Емелин, он с первого года обучения, — ответил я.
