Часы пробили время на выход… И девушка, вздохнув, пошла одеваться. Погода в сентябре стяла ещё тёплая, но плащик Светлана накинула. Утром нередко было прохладно, к тому же, так она чувствовала себя более… Защищённой, что ли….
По лестнице Светлана спускалась, чувствуя, как бьётся в груди сердце. И чуть не умерла от ужаса, когда из тени вдруг появилось лицо молодого парня очень… Лихой внешности, скажем прямо.
— Слышь, ты, типа, Светлана, да? — дружелюбно спросил её парень.
— Да, — пискнула она.
— Такая вот замена, типа, подойдёт? — указав на себя двумя большим пальцами, незнакомец гордо выпятил грудь.
— Да…
— Атлична! — улыбнулся тот, демонстрируя энтузиазм и желтоватые зубы.
— Я пойду? — уточнила зачем-то девушка.
— Ага, иди! — отозвался её «сопровождающий».
Светлана вышла из подъезда, привычно опустила голову и быстрым шагом посеменила к подземке, обеими руками придерживая плащ на груди. Лучше бы на бричке, конечно… Но деньги — проклятые деньги! — их вечно не хватало.
Двор удалось пересечь без приключений. В арке тоже было пусто. Светлана разок оглянулась, но не увидела сопровождающего. Тот будто и вовсе не шёл за ней, что, откровенно говоря, жутко расстроило. Она вдруг поняла, что даже если он не побьёт её обидчика, а просто пойдёт рядом — ей уже будет легче.
Но на работу всё равно стоило поспешить, и Светлана, миновав арку, выбралась на пешеходную дорожку к парку, за которым ждала её станция подземки.
Вот тут-то и появился преследователь.
— На-а-адо же! Двусердая среди нас, простых людей! — парень показался из-за кустов рядом с дорожкой и пошёл чуть впереди. — А ведь тут столько грязи! Не боитесь запачкать свои ножки?
Он смачно плюнул на асфальт, и девушке пришлось резко вильнуть, чтобы не вляпаться.
— Говорят, пока многие горбатятся за сто рублей в месяц, кое-кто, не напрягаясь, получает рублей сто пятьдесят-двести. И даже не будет плакать, если тому, кто получал сто, не хватит денег на лечение жены и детей. Что ему эти обычные дети — всего лишь грязь, да?
Парень снова сплюнул, а когда Светлана обиженно глянула на него, подмигнул.
— Зачем беспокоиться о дерьме, детка? — весело сообщил он, продолжая двигаться вместе с девушкой.
Кривляния парня привлекали внимание. Пара человек из тех, кто тоже рано шёл на работу, принялись оглядываться. Правда, от их взглядов Светлане становилось только хуже. Она и хотела бы сказать, что всё не так, как этот юный идиот говорит… Вот только он каждый раз выворачивал её ответы против неё же. Видимо, не такой уж и идиот…
— Внимание! Внимание! Сегодня на дорожке редкое явление! Двусердая в самом соку! — орал парень, отбежав подальше. — Плевать на всех! Я лучше убогих односердых!
Идущие впереди люди снова обернулись, и тут-то всё и случилось… Присланный Фёдором работник вдруг возник прямо из кустов и с воплем:
— За**ал ты всех, пирожок сраный! — влепил парню с ноги.
Светлана вздрогнула, вскрикнула и, прижав ладонь ко рту, попыталась обойти драку. Да, она ожидала этого, но знать — одно, а ощущать звериную радость «сопровождающего» — совсем другое.
— Кхэ! — выдохнул её преследователь, отлетая на большой мусорный бак у дороги.
А «сопровождающий» и не думал останавливаться. Уже занесённая для удара правая рука стремительно опускалась — но тут произошло непредвиденное. Тяжёлый бак, куда врезался неудачник, не упал, а, наоборот, следуя законам физики, попытался вернуться на место. И щуплого мальчишку отфутболило прямо на «сопровождающего». Прямо в тот момент, когда Светин защитник наносил решающий удар.
Светлана застыла, широко раскрыв глаза от ужаса: будто в замедленной съёмке, кулак врезался в челюсть мучителя, кровь брызнула, а три зуба, сверкнув, разлетелись веером навстречу бледному рассветному небу.
А потом нервы у девушки сдали, и она, повизгивая, рванула в сторону подземки….
Впрочем, случайные прохожие тоже спешили удалиться. Один из них и вовсе уже набирал полицию.
Поэтому никто не увидел, как Кислый ещё разок пнул по рёбрам воющего «пирожка», а затем плюнул ему в лицо и процедил:
— Чтобы тебя тут больше не было, обоссан! Веди себя хорошо и никого не обижай!
После чего развернулся и чуть ли не вприпрыжку пошёл прочь. Туда, где вдалеке его ожидала машина.
Василий ещё минуты две лежал на дорожке, приходя в себя. По лицу текли слёзы, подбородок заливала кровь. А там, куда попала слюна — припекало, будто от кислоты. В голове разом стало как-то пусто. Все мысли, вся радость от издевательств… Всё это вылетело вон, вместе с тремя зубами.
Василий чувствовал, как болит грудь, куда пришёлся удар, и никак не мог понять: как же так случилось? Откуда здесь взялся выходец из «глухих углов»? И почему позволил себе напасть на того, кто принадлежит к «Без Тьмы»?
Болела челюсть, болели обломки зубов… Было очень плохо. А слёзы всё текли и текли по лицу, и Вася вдруг понял, что очень хочет домой. К маме! Та всегда его понимала, всегда могла утешить. А ещё очень хотелось пожаловаться в полицию, но было страшно… А вдруг всплывёт история издевательств над двусердой?
