Услышав вдалеке завывания полицейской сирены, Вася представил, как его заберут в участок и будут там допрашивать. А ещё презрительно поглядывать на слёзы и разбитое лицо. Ему стало стыдно, а жаловаться сразу расхотелось. Он заставил себя встать, а потом, хромая и прижимая руку к груди, поковылял прочь — к спасительной подземке.
Он обязательно пожалуется, только не городовым: на них никакой надежды. Нет, он пожалуется своим. А потом найдёт новую жертву… Или вообще не станет искать? Вдруг новая жертва тоже наймёт какого-нибудь амбала, чтобы дать ему в рожу? А у него зубы-то небесконечны!
Эта мысль была такой внезапной, что Вася даже на миг остановился. А потом подумал — и припустил ещё быстрее. Уж лучше поступить в пандидактион, а затем найти работу. Говорят, выпускникам неплохо платят.
Да и мама всегда уговаривала его учиться… И чего бы не последовать её совету? Может, и не стоило ему влезать в глупые разборки двусердых и «Без Тьмы»…
Кислый грузно уселся на потёртый диванчик, который пацаны приволокли за гаражи. Лениво обвёл взглядом собравшуюся братву, широко расставил ноги в трениках и закинул руки на спинку, будто обнимая двух девчонок, которые угнездились по бокам от него.
— Чего лыбишься? — заинтересовался Порешов, один из его приятелей.
— Настроение зашибись!.. — радостно отозвался Кислый.
И это действительно было так. Не только потому, что одна из сидящих рядом девчонок ему очень нравилась, а сегодня не послала сходу в пешее эротическое. А ещё и потому, что за утро Кислый неплохо заработал! Фёдор от щедрот накинул ему десятку: и за выезд, и за работу, и просто для ровного счёта.
— Слышь, Кислый, тебе заняться нечем? — ухмыльнулась Ксюха, та самая девчонка, к которой Кислый давно и безуспешно подкатывал.
— Я отдыхаю! — вальяжно отозвался он.
— Отдыхает он… Иди работу найди! — с многомудрым видом припечатала его Ксюха. — И руку убрал!
— Да лан те! Есть у меня работа… Сегодня с утра уже десятку зашиб!.. — похвастался Кислый.
— Врёшь! — не поверила девушка.
— Точно врёт, — кивнула её подруга.
— А вот и нет! Всё честно, без обмана! — выполняя просьбу Ксюхи, Кислый убрал руку со спинки дивана и сунул в карман, чтобы вытащить деньги. — Работа плёвая, а платят хорошо!
— Сортир, что ли, чистил где? — ухмыльнулся Порешов.
— Нет… Дал в рыло охамевшему «пирожку» и получил за это деньги! — с довольным лицом отозвался Кислый.
— За это теперь деньги платят? — не поверила Ксюха.
— Если сделать это в правильном месте и в правильное время, то всякий труд важен! — козырнул Кислый фразочкой, которую подхватил у Седова. — Жаль, каждый день нельзя… Отсидеться немного надо.
— Чё, серьёзно, что ли? — Порешов, который восседал на отдельной табуретке, подвинул её поближе. — Ну-ка расскажи, братан, чё за история?
— Помнишь Федьку Седова? — негромко спросил Кислый, наклонившись вперёд.
— Пацаны сказали, он меченый теперь! — припомнил Порешов.
— Да, есть такое… Но он как был правильным парнем, так и остался. И он предложил такую тему… Слышал об этих, которые «Без Тьмы»? — Кислый ухмыльнулся.
— С ними связываться? Да нехрен! — отозвался Порешов, разом потеряв к беседе интерес.
А Кислый чуть не взвыл от обиды: он-то надеялся привлечь приятеля к работе. А тот бы ещё кого-нибудь подтянул. Но переговоры не были сильной стороной Кислого, и вот — пожалуйста, упустил! Однако сдаваться он не собирался, да и Федя подсказал, что товарищам говорить. Потому Кислый предпринял ещё одну попытку.
— Ну и зря! Делов на пять минут. И не в нашем углу, а ближе к сердцу города. А пирожок один, ну или, может, двое. Пару раз приласкал, сказал, чтоб не баловал больше, и свалил в закат.
— Кислый, говори толком: чё и как! — неожиданно вмешалась Ксюха. — У меня брательник без работы уже год сидит. И чё надо сделать?
— Да всё просто… Типа, эти обоссаны из «Без Тьмы» ходят и злят двусердых, да? — разъяснил контекст Кислый.
— Ну да, — кивнула Ксюха, а Порешов навострил уши.
— Двусердые, кто не из сильно богатых, охрану нанять не могут, так? А Федя им предлагает пользоваться услугами чотких ребят. Таких, как мы. И, главное, делаем всё по уму. Смотрим заранее место, где надо работать. Продумываем, как уходить, чтобы «усы» на хвост не сели. А дальше ещё проще. Приезжаешь, говоришь двусердому нужные слова, а тот такой, типа, да. Ну а потом идёшь как бы рядом, но не светишься, и ждёшь, когда к двусердому пристанет пирожок. Как только они заходят туда, где камер нет и прочей мутотни — выскакиваешь и пинаешь дурика. Напоследок говоришь ему, чтобы больше тут не появлялся, и сваливаешь.
— А если загребут всё-таки? — рассудительно нахмурила лоб подруга Ксюхи.
— Да говоришь, что шёл, услышал, как этот дурень орёт, ругается… Ну и не сдержался, типа: вломил от всего сердца. Фёдор, кстати, обещал штраф оплатить, если такое случится… Но лучше не попадаться, иначе всё предприятие невыгодным будет! — важно поднял палец вверх Кислый.
Эту историю он повторял ещё несколько раз, привлекая всё новых и новых желающих. И надо сказать, два рубля, выделенные им на вечерние посиделки, многих заставили заинтересоваться…
