Рядом виднелись две половинки металлического ящичка. На его внутренней стороне были высечены руны. Видимо, в этом-то ящичке тамгу и перевозили.
— Тёма, принеси мне «пушка» и сумку с патронами… — тихо попросил я кота. — Сможешь?
Тот на миг задумался, уставившись в одну точку… А потом моргнул, скользнул к ближайшей тени и пропал.
Через пару секунд он вернулся с моим револьвером. А затем снова метнулся к тени и, на сей раз, притащил в зубах небольшой пакет, где лежали остатки моих патронов.
Три артефактных и десяток обычных.
Быстро зарядив револьвер, я указал Тёме на проклинателя и попросил:
— Отвлеки его, если он вдруг меня увидит… Но сам будь осторожен!
К счастью, внимание грека целиком занимали противники, а не тамга, которую его оставили охранять. И хотя охранников уже почти добили, я очень надеялся, что те подарят мне ещё несколько минут.
Пригибаясь, я рванул в сторону артефакта, держа в руке револьвер и целясь в проклинателя. А тот внимательно наблюдал, как носатый уничтожает щит над тремя охранниками, и не замечал меня.
Я почти успел…
Но в последний миг проклинатель резко повернулся ко мне. И одновременно навёл автомат.
А следом произошло сразу несколько событий.
Сначала Тёма, выскочив из тени ящика, полоснул проклинателя по ноге, отчего тот взвизгнул и не успел прицелиться в меня.
Корабль заскрипел и застонал: видимо, его решили испытать на прочность пограничники Руси. Откуда-то снаружи даже долетел звук взрыва.
А охранники втроём обрушили на носатого грека целый шквал огня…
И во всём этом шуме хлопки «пушка», выпускавшего пули в проклинателя, остались незамеченными.
Когда я опустил пистолет с пустым барабаном, проклинатель так и сидел, облокотившись на ящик. Вот только в нём появилась парочка новых отверстий.
В животе и в правой верхней части груди.
И стрелять он уже не мог. Куда больше его занимала кровь, заливающая лёгкое. А я рванул к ящичку и, схватив обе его половинки, закинул тамгу внутрь. Сам ящичек я, недолго думая, сунул за пояс штанов. Пришлось подтянуть пояс, но это была хоть какая-то страховка, что бесценная тамга меня не коснётся. Похоже, её не просто так сразу не подняли с пола. Всё-таки с могущественными артефактами лучше держать ухо востро.
А затем, не теряя больше ни секунды, я кинулся к выходу. Надо было поторопиться, пока второй грек ещё занят охраной.
Выскочив в коридор, я приказал Тёме найти Авелину и быть с ней, а сам подбежал к разбитому окну и выглянул. Ситуация снаружи изменилась прямо-таки радикально.
Во-первых, откуда-то появились греческие корабли, которые шли прямым курсом на русских пограничников и оттесняли их от лайнера.
Во-вторых, вокруг нас нарезал круги десяток вертолётов, парочка из которых были военными, а остальные — гражданскими.
А, кроме того, мимо с рёвом пронёсся военный самолёт. Скорее всего, тоже греческий.
Похоже, «Автократорос Леон Исаур» успел прорваться через границу Руси. И теперь его прикрывал невесть откуда взявшийся греческий флот. Впрочем, русский флот тоже виднелся, но ещё только на подходе. И не пограничные чёлны, а серьёзные боевые корабли.
Пока всё ограничивалось противостоянием без выстрелов. Но напряжение висело в воздухе: обе стороны были готовы к схватке. Я отступил к дальнему от балки краю окна, набираясь решимости…
И в этот момент в коридор вывалился проклинатель.
Который и на ноги-то встать не должен был, зараза живучая…
Он резко вскинул автомат, окрысив породистое лицо. И это стало для меня лучшим стимулом… Я рванул вперёд и прыгнул на балку, вытянувшись в струнку и отчаянно надеясь хоть как-то зацепиться. Металл больно ударил в грудь, заставив вскрикнуть, а топор выскользнул из-за пояса и полетел вниз, в бездонное синее море. А я сжал зубы и, не давая себе ни секунды передышки, начал карабкаться.
На балке я представлял собой идеальную мишень. И мне это очень не нравилось. Настолько, что даже коробка с тамгой, врезавшаяся в самый чувствительный мужской орган, не помешала. От страха за свою жизнь и здоровье, я пролетел по узкой полоске над морем, будто у меня крылья выросли. И даже не подумал хоть как-то подстраховаться.
В последний момент я всё же начал терять равновесие, но успел ухватиться за поручень. А, выровнявшись, перескочил на балкон и опрометью рванул в номер с криком: «Ложись!». Вдруг та русская парочка ещё на месте?
Тем более, краем глаза я успел увидеть проклинателя, который, чуть на вывалившись из выбитого окна, наводил на меня автомат.
Для дважды дырявого он двигался на удивление быстро.
Пролетев через номер, где, к счастью, всё-таки никого не было, я чуть не выбил плечом дверь. А затем, путаясь в собственных пальцах, всё же отпер замок и буквально вывалился в коридор «княжеской палубы».
После чего, не останавливаясь, рванул вперёд. Да так, что ветер в ушах засвистел.
Позади раздался мощный удар по переборке, отсекавшей хранилище от жилой палубы. Дверь, запертая автоматикой, пока держалась, но… Даже если её вынесут, я уже окажусь вне досягаемости.
Если буду очень-очень быстро бежать.
