Утром гостиница напоминала разворошённый муравейник. Проснулся я рано. А когда вышел из номера, повсюду были люди, деловито занимавшие пустые номера. Я успел спуститься по лестнице на один пролёт, когда увидел знакомую фигурку, тащившую на плече сумку с вещами.
— Дуня? — удивился я. — А ты что здесь делаешь?
— Федя! Привет! — обрадовалась та, остановившись и скинув с плеча багаж. — Не поверишь… Дед привёз.
— Бубен? Тебя? — и вправду не поверил я.
— Да… И ты даже не представляешь, как он вовремя! — Дуня округлила глаза и принялась рассказывать. — Я, значит, сижу в том съёмном жилище, читаю новости… И тут вдруг слышу, кто-то подъезжает!.. Я выглянула в окно, а там машина чёрная, два внедорожника, а ещё полиция… Ну, думаю, всё… Конец мне!
— А как они тебя нашли? — удивился я.
— Я, честно сказать, и не поняла… За меня хозяева дома попытались вступиться. Они такие милые пожилые люди… Но куда им? Там же прикатила Лизка-Мегера. Ну то есть Лисовская. Слышал о такой? — Дуня не дождалась ответа, да и не собиралась, видимо, а сразу продолжила рассказывать: — Ну а с ней шестеро охранников из «Щита». Я даже не городовых испугалась, а этих мордоворотов! Это же вообще известные лиходеи! Думала, всё, нагулялась я, сейчас скрутят меня и увезут во Владимир… И тут приезжает твой «тигрёнок», а оттуда выходит дед и грит: «Дуня, поехали!». Ну я, конечно, сначала заартачилась… А потом думаю: а чё мне ловить-то там, раз меня нашли? Ну и побежала вещи собирать… А когда вышла, дед взял и Лизку-Мегеру на столб подвесил, прикинь?
— Слишком много новостей для одного утра… — испытывая острое желание прочистить уши, признался я. — Давай лучше помогу сумку отнести.
— О-о-о! Спасибо! Ты мой спаситель! — обрадовалась звезда, чуть не бросившись мне на шею, но в последний момент всё-таки передумала.
— А что Пьер говорит? Какие перспективы у твоего дела? — перевёл я тему с «Федя — герой, всем мальчишкам пример, всем девчонкам кавалер» на более безопасную.
— Твой стряпчий — молодец, он связался со своими друзьями, и теперь они собирают материалы. Правда, обещали какие-нибудь новости не раньше декабря… — Дуня грустно опустила уголки губ, но фамильное упрямство взыграло, и девушка сразу же выпятила вперёд челюсть.
Прямо как очень милая и очень упёртая бульдожка. Кстати, в этом мире такой породы собак нет. Здесь, в принципе, селекцией питомцев мало занимались.
— Доброе утро! — голос Покровской прервал разговор.
И был он царственно-ледяным. Сразу вспомнилось её прозвище в Васильках…
Я поднял взгляд.
Авелина с подчёркнутым равнодушием смотрела то на меня, то на Дуню.
