– Фигурально выражаясь. Отдает энергию, силы, здоровье. В древности колдуны при дворах королевских особ, знатных людей делали такое: соединяли ребенка и угасающего старика, чтобы ребенок силой своей жизненной энергии, отдавая часть себя, своих сил, удерживал старика в мире живых. Это могло длиться годами, пока ребенок не лишится сил, не заболеет.
– Лиза! Она…
Как выговорить страшное слово?
– Все зависит от того, насколько слаб, стар или болен тот, кого она питает. Повторяю, это может длиться и достаточно долго. Но Лиза не сможет жить нормальной, полнокровной жизнью. У нее откачивают силы, у нее нет резерва, чтобы хорошо учиться, быть крепкой и подвижной. Выйти замуж, влюбиться, родить – ни на что ее не хватит. Лиза вынуждена экономить энергию, организм как бы включает режим энергосбережения. Вы заметили, что у нее нет эмоций, угасли чувства, она ничему не рада. Ухудшается память, угасают творческие способности. Представьте себе мать и дитя в утробе, соединенных пуповиной. У них одно кровообращение, ребенок питается, дышит за счет матери. Так и тут, только это противно природе, а потому мерзко. Я подобными вещами не занимаюсь. – Ведьма Эмма поджала губы. – Ваша внучка держит кого-то на плаву, не дает умереть. Ее тело и дух – питательная среда для того субъекта.
– Для кого? Кто это? – прошептала несчастная женщина.
– Не могу сказать, но вы сразу поймете, если присмотритесь. Тот человек находится рядом с Лизой. Это ее ближний круг, иначе магия не сработает. Кто-то из тех, с кем девочка тесно общается, обратился к черной ведьме. Та помогла. Разумеется, за немалые деньги.
В памяти Марины Геннадьевны всплыло лицо Олега – важного, богатого, исполнившего все материальные грезы Насти. Вот, значит, что он потребовал взамен! Господи, неужели такое возможно?!
– Вы должны обнаружить пиявку, которая присосалась к вашей внучке, и разорвать связь, – продолжала ведьма Эмма. – Не волнуйтесь, это довольно легко. Ваша внучка носит на теле что-то, что символически соединяет ее с вампиром, скажем так. Это пара предметов – на нем и на ней, на предметы и был сделан заговор. Нужно, чтобы ваша девочка перестала носить ту вещь. Тогда она снова станет прежней. Просто забрать Лизу недостаточно, да вам и не позволит никто. При живой-то матери.
У ведьмы Эммы были понимающие глаза и успокаивающий голос.
– Вы должны сделать все, что от вас зависит. У вас получится.
Марина Геннадьевна уяснила, что ведьма права: у нее нет иного выхода.
Ближний круг Лизы – это Настя и Олег («Ох, мерзавец, паразит, глаза бы ему выцарапала!») Нужно срочно пойти и поговорить.
Подходя к нужному дому, Марина Геннадьевна прокручивала в голове события последних месяцев и укреплялась в мысли, что ведьма Эмма права, какими бы дикими ни казались ее слова.
Настя внезапно изъявила желание забрать дочь.
Девочке не давали видеться с родными.
А уж если принять во внимание произошедшие с Лизой изменения…
– Мы как раз ужинать садимся, – сказала Настя, то ли приглашая Марину Геннадьевну к столу, то ли намекая, что общество не ко времени.
«Знаешь ты или нет, какую гадину пригрела? Что он тебе наплел?»
Кухня в квартире огромная – сразу и кухня, и столовая. Олег сидел за столом, Лиза тоже. Как и всегда в последнее время, апатичная, бледная, тихая, тень прежней себя. Едва скользнула взглядом по бабушке и опустила голову. Распущенные волосы – тусклые, безжизненные – скрывали лицо.
– Подбери космы-то, не видишь, в тарелку падают, – сердито сказала Настя и подала дочери резинку для волос.
Девочка послушно взяла, стала собирать волосы в хвост. Марина Геннадьевна, все еще не зная, с чего начать разговор, смотрела на внучку. Ведьма Эмма сказала, на Лизе будет некий предмет…
Ее словно обожгло. Сережки! Переехав к матери, Лиза сразу проколола уши. Тогда она еще вела себя, как обычно, взахлеб рассказывала бабушке обо всем. Сказала, мама предложила. Еще и сережки они с Олегом Лизе подарили – золотые «гвоздики» с зеленым камушком. Маленький, да удаленький, горделиво говорила потом Настя, не стекляшка какая, изумруд!
Марина Геннадьевна повернула голову и увидела изумрудного брата-близнеца: точно такой же камень сверкал на мизинце Олега! Вот она, связь! Вот они, парные предметы!
Сдерживаться Марина Геннадьевна была не в силах. Правильные слова, гладкие речевые обороты вылетели у нее из памяти, и она вскричала:
– Изумрудное кольцо и серьги, верно? Магические предметы, на них сделан заговор!
Олег поднял голову. Настя, стоявшая спиной, обернулась.
– Мы подумали, это символично. Мы семья, будем теперь всегда вместе. У Лизы сережки, у Олега перстень, а у меня браслет есть с изумрудным глазком, только я его дома не ношу, – растерялась молодая женщина. – А что?
– А то! – Марина Геннадьевна не могла сдерживаться. – Идиотка! С кем связалась? Он дочь твою уморить решил!
Олег моргал, делая вид, что ничего не понимает.
– Заболел, так? Так или нет? Не старый же, значит, не в старости дело, а в болезни! – Марина Геннадьевна говорила бессвязно, но ее понимали, потому что она попадала в точку.
– А откуда вы… – начал Олег.
