Он поднимает меня на руки. Мой взгляд полон неприязни, но я остаюсь безмолвной. Наши взгляды встречаются, и в его глазах я вижу решимость.
Князь помогает мне сесть на его коня, ласково поддерживая мою спину. Я чувствую его руки, теплые и уверенные. Затем сам он садится сзади, обнимая меня, чтобы убедиться, что я не упаду. Наши тела сливаются, и я чувствую его близость.
Тёмные деревья леса обрамляют наше движение, а ветер несёт метель. Подковы коня разбивают снежную наледь. Ветер бьёт по лицу, но я не ощущаю холода – внутри меня бурлит смесь чувств, словно огонь в камине.
Мы возвращаемся в деревню, выходя из снежного, пронизанного холодом леса. Солнце медленно клонится к закату, окрашивая небеса в глубокие оттенки красного. Дома стоят, утопая в снегу, из их труб веет дымом. В кафтане князя я неизбежно привлекаю внимание всех, кто замечает наш приход. Я чувствую, как тяжелый взгляд многих устремляется на нас, а мои мысли наполняются предвкушением разговора с Всеволодом. Он, вероятно, будет вне себя от ярости за то, что я отказалась от его помощи. Князь прижимает меня к себе, защищая от ветра, но вместе с этим я чувствую неловкость от его близости.
Приближаясь к крыльцу дома, я замечаю, как отец и матушка стоят там, выглядя встревоженными и напуганными. Матушка, покрыв голову платком, пытается укрыться от неведомой опасности, а отец, прижав ладонь к губам, выражает молчаливую тревогу.
Когда мы приближаемся, князь останавливает коня.
Борислав взглянул на моего отца, произнеся сухим тоном:
– Хочу вернуть вам вашу дочь.
– Благодарю вас, князь, – ответил отец, поклонившись.
Князь кивнул в знак понимания, после чего подал мне руку, чтобы я спустилась с его коня.
– Оберегайте её.
Князь внимательно следил, как отец забирает меня. Меня трясло от страха и холода, даже кафтан князя уже не приносил мне тепла. Множество людей вышло из своих домов. Все внимательно следили за происходящим. Не каждый день увидишь такое в нашей маленькой деревне: князь лично привозит девицу, да еще и в своем кафтане. Все шептались и смотрели на меня. Некоторые даже показывали пальцем.
Один из старейшин медленно прошел сквозь толпу людей, собравшихся вокруг, и склонился перед князем. Слова его были тихими, но четкими:
– Князь батюшка.
– Внесено ли имя этой девицы?
Старейшина поклонился.
– Да, князь батюшка. Имя Зоряны внесено в чашу.
Князь кивнул, не отводя глаз от меня. Его взгляд задержался на мне дольше, чем следовало, и это заставило мое сердце бешено биться внутри.
– Заберите ваш кафтан, князь, – произнес отец, его голос дрожал.
– Оставьте. Это подарок, – ответил князь и развернул коня, чтобы ускакать прочь.
Князь уходит, сдерживая какие бы то ни было чувства. В его движениях заметна решимость, словно он принял окончательное решение, не оставив даже малейших сомнений. Я остаюсь в объятиях отца, плача и дрожа от холода, который пронизывает меня до костей. Мой взгляд падает на сугробы снега вокруг, и на небо, окрашенное в оттенки розового и фиолетового от уходящего солнца.
В толпе замечаю Всеволода. Его лицо перекошено от злобы и отвращения, будто он видит что-то неприемлемое. Взгляд его прикован к кафтану, который я надела. Его внешность выражает сдержанное негодование. Он не понимает моих действий, но при этом не может оторваться от зрелища.
– Так вот как ты решаешь проблемы… – раздаются слова Всеволода, пронизанные яростью и ревностью.
Его лицо, обычно спокойное и благородное, теперь искажено гневом и отчаянием. Словно стихия, вырывающаяся на свободу из темных глубин его души.
– Почему, Зоряна? – его голос дрожит от злости и обиды, когда он подходит ко мне.
В его словах звучит искреннее непонимание и смятение. Всеволод стремится понять мои действия, но в его глазах мелькают мучительные чувства, открывающие его глубочайшие страхи и сомнения.
Я смотрю в его глаза, и внутри меня кипят разные чувства – грусть, страх.
– Почему, Зоряна? Почему ты отвергла меня? – спрашивает Всеволод. Его голос пронизан злобой и обидой.
Я судорожно ищу ответ. Мои глаза полны смятения и страха.
– Я не знаю, – бормочу я, чувствуя, как слабеют мои колени под напором его вопросов. – Я не могу объяснить… Я просто не могу.
Взгляд Всеволода становится еще более пронзительным. Его лицо выражает неподдельное разочарование и боль.
– Ты должна знать, что твоё решение причинило мне много боли, – говорит он тихо, но с неподдельной горечью в голосе. – Я думал, что мы… что у нас есть…
– Я знаю, – отвечаю я, чувствуя себя виноватой и бессильной. – Я просто… не знала, что делать. Я испугалась.
Его глаза остаются неподвижными.
– Ты должна была позволить мне помочь тебе, – произносит он тихо, но решительно. – Я всегда буду здесь для тебя, Зоряна. Но ты должна доверять мне.
Всеволод смотрит на меня. Его взгляд наполнен обидой. Я чувствую, как его глаза пронзают меня, пока он ищет ответы на свои вопросы.
– Ты заслуживаешь лучшего, – шепчу я, чувствуя себя виноватой за всё произошедшее.
