Но прежде чем Всеволод успел ответить, в наш диалог вмешивается отец. Он подходит к нам с мрачным выражением лица, которое говорит о его беспокойстве.
– Теперь ничего не изменить, – говорит отец. Его голос звучит сдержанно. – Идем, дочка.
Пройдя через порог, ощущаю, как тепло дома медленно возвращает жизнь в холодное тело. Отец молча закрывает за нами дверь, и в комнате звучит лишь тихий треск дров в печи. Матушка садится на скамейку и сжимает в руках вышитую рубашку. Её глаза отражают страх и беспомощность перед неизвестностью, которая ожидает нас завтра. Рядом с ней на полу лежит рябина – символ моей несостоявшейся свадьбы. Её ягоды, красные как кровь, напоминают о неизбежности изменений, которые наступят в нашей жизни. Судьба, как ветер, переворачивает страницы, и мы лишь плывём по её течению.
Отец молчит, смотря в огонь печи в поисках ответов на вопросы, которые даже не осмелился задать вслух. Я чувствую его беспокойство, но в его глазах также мелькает решимость, готовность защищать свою семью любой ценой. Тяжёлый вздох матушки прерывает молчание, и она встаёт, подходя ко мне. Рука её ласкает мои волосы, словно она хочет вложить всю свою любовь и защиту в этот жест.
– Моя милая девочка, что же ты наделала…
Я молча киваю, стараясь подавить слёзы. Завтрашний день будет испытанием, которое придётся принять.
Отец вступает в разговор, прерывая мучительное молчание, которое окутало нас.
– Мы справимся, Зоряна. Ты не одна. Мы будем рядом с тобой в этот трудный час.
Слова отца становятся для меня опорой, на которую можно опереться в этот трудный момент. Однако, несмотря на всю силу семейных уз, внутри меня остаётся невыразимая тяжесть предстоящего расставания с жизнью.
– Где мои сёстры? Как они справляются с этим?
Матушка смотрит на меня с печалью в глазах, её руки нежно обнимают мои плечи.
– Они уснули, Зоряна. Слишком сильно плакали, даже не поев. Сердце разрывается от боли за них. Надеюсь, что они хотя бы немного забудут об этом во сне.
Моё сердце сжимается от боли за моих сестёр. Они также чувствуют тяжесть этого момента, и мы все находим свои способы справиться с бременем, которое на нас ложится. В этом мире темно и мы, как семья, стараемся поддерживать друг друга. Но даже в объятиях родных, каждая из нас остаётся одна перед своими страхами и сомнениями.
Я нахожу уютное место на печи, где тепло и уютно. Мне любезно уступают место, и заботливые руки мамы помогают мне переодеться в сухую одежду. В моём сердце всё ещё горит огонь страха, но рядом с семьёй это пламя становится тёплым и успокаивающим.
Братишка лежит рядом. Его маленькое тело ещё не осознало тяжесть происходящего. Он много спал из-за лёгкой болезни, и сейчас ему легче, чем нам. Обнимаю его нежно, пытаясь передать хоть частичку своей любви.
С мокрыми волосами я закрываю глаза. Сон медленно обволакивает меня, и я засыпаю, обнявшись с братом, в надежде на какую-то утешительную обитель в мире снов.
Но меня вновь охватывает ужас…
Чёрная тень, подобная вихрю зла, тянет меня в Черну. Моё сердце замирает от страха, а крик застревает в горле, даже не решаясь покинуть мои губы.
Я пытаюсь вырваться из его объятий, но чем сильнее я борюсь, тем сильнее он становится. Холод сковывает тело. Вихрь зла обволакивает меня, и я ощущаю, что теряю связь с миром живых.
В слабом свете свечи я вижу лица своих близких, беспомощно смотрящих на меня издалека. Их руки протянуты в мою сторону, но они бессильны помочь. Чёрная тень поглощает меня, и я продолжаю кричать, стараясь донести свой стон до тех, кто может услышать меня в мире яви. Сознание медленно тает, а кошмар поглощает полностью, оставляя лишь мерцающий след света в пустоте. Тени зла обвивают меня, как холодные пальцы, лишая тепла и света.
В этом кошмаре я ощущаю, как кто-то невидимый наблюдает за моим страданием. Силы, превосходящие мою волю, тянут меня глубже в бесконечный водоворот. Мой крик становится всё слабее. И вдруг, словно молния, появляется свет. Разрывая тьму, ослепительные лучи пронзают Черну. Я ощущаю, как что-то начинает рвать тёмные путы, разгоняя кошмар.
Тени отступают, и я вижу его облик.
Его глаза сверкают мудростью, а руки тянутся ко мне, давая надежду. Это древнее существо противостоит злу и страданию, даруя свет и защиту в этом мире кошмара.
Слышу слова, вырывающиеся из темноты.
– Жизнь пребывает там, где свет.
Я продолжаю взирать в ночной мрак.
Сердце бьётся так быстро, что я почти физически ощущаю его стуки в ушах. Попытки освободиться от этого кошмара оказываются тщетными. Я пытаюсь проснуться, впадая в панику, но сила, окутывающая мои сны, держит меня в своих объятиях. Тьма тянется, словно рука, захватывающая меня в свою бескрайнюю бездну.
– Скажи, кто ты! – кричу я.
