Не менее убедительна сцена гибели Женьки, нарвавшейся на шальную пулю: "Как глупо!.." И в последнем сё воспоминании – не полковник Лужин, не гулянка, не мотоцикл, а расстрелянная фашистами мать… Очень интересный, очень живой и достоверный характер сконструировала вместе с режиссёрами Нина Шацкая.
Лизу Бричкину играли Лена Корнилова и Маша Полицеймако. Здесь о примате не спорили, Машина Лиза была точнее, трагичнее и привлекательнее. Ключом к её характеру стали две фразы – чуть корявые, с "нелитературными" ударениями: "Я на кордоне жила… А я всё равно счастья ждала…"
С редкой достоверностью сыграна Машей Полицеймако влюблённость Лизы в Васкова, – откровенная, самоотверженная и монашески чистая – точно в типе, в характере героини. Недаром же реквиемом по Лизе звучит старинная песня о молоденьком послушнике, с рефреном:
О – ох, ох, как жаль,
Ох, как жаль, что я монах…
У Маши Полицеймако в театре было много ролей – почти всегда не главных. Но во всех без исключения работах она находила характер, личность. Актриса божьей милостью, человек высочайшей внутренней и театральной культуры, она была (и остается!) одним из лучших на Таганке мастеров перевоплощения. Её роли не похожи одна на другую, неповторяемы, но всё это – её и только её роли. Роль Лизы – девушки из захолустнейшего захолустья – лучшая в этом ряду. По глубине, по самоотдаче, хотя, кажется, не было ни одного спектакля, где Маша работала бы не в полную силу…
Когда во времена большой смуты Смехов сказал, что хотел бы, чтоб и она ушла из театра, Маша ответила: "Здесь моя родина. Родину не меняют"… И в этом ответе лично я нашёл запоздалый ключ к её Лизе Бричкиной.
Роль Сони Гурвич исполняли Наташа Сайко и Зоя Пыльнова. Актёрская судьба благосклоннее оказалась к Наташе. Она сыграла в "Гамлете" и "Трех сестрах", были у неё яркие роли и в кино, но в "Зорях" лично мне больше нравилась работа сценически менее удачливой, но очень музыкальной Зои. Её Соня – не просто девочка из небогатой интеллигентной семьи доктора-еврея, не просто начитанная студентка, любительница поэзии. Она сама – поэт в душе. Томик Блока не защитит её от ножа немецкого десантника… Тихая, сдержанная, знающая "слов набат" и веру в слово, не очень практичная и предельно отдатливая. Соня достойно примет смерть, прожив достойно. В этой роли Зоя Пыльнова достигала большой достоверности характера, пробиваясь к действию через сдержанность, через преодоление свойственной её героине робости. Нет, скорее не робости даже, а неискоренимого стыда, стыдливости изначальной. Сцена с письмом в начале спектакля. "От него, Сонечка, от него?" – допытывается не успевшая набраться тактичности Галка Четвертак. "Почитай" – простодушно просит Лиза. И Соня себя, стыдливость свою преодолевая, читает вслух мальчишеское любовное письмо… И за забытым Васковым кисетом она бросается, преодолевая стыд за неявную свою робость. Вот тогда-то "сапоги затопали", и – погибла Соня. Соня Гурвич с расширенными зрачками Зои Пыльновой.
А как она читает Блока!
Мы, дети страшных лет России,
Забыть не сможем ничего…
У актрисы, как, кстати, и у Иры Кузнецовой, был свой поэтический моноспектакль. Мне кажется, ничего в жизни она так не любит, как хорошие стихи. И песни. Помню, как зимой 1981 года на вечере памяти Высоцкого в Новогорске выступали с ней вместе перед хоккеистами накануне их отъезда на мировой чемпионат. По существу, выступали взамен его! Раньше Володя в эти дни сам к ним приезжал…
Зоя пела. Пела с листа с непривычным аккомпаниатором две новых песни Вероники Долиной, посвященные Высоцкому. Как умела она сразу войти в роль и – в песню! В силу этого певческого дара, видимо, в "Зорях" Зоя пела почти все песни-реквиемы… Реквиемом по её героине – еврейской девочке Соне Гурвич – стала старинная русская песня:
Когда будешь большая,
Отдадут тебя замуж
Во деревню чужую,
Во деревню большую…
Сцена гибели Сони "Сапоги затопали!.."
Пятая героиня – самая маленькая по росту, по возрасту и по духу Галка Четвертак. Выросшая в детдоме умница-фантазёрка, ничего не повидавшая в жизни и оттого придумавшая себе и маму-медработника и влюблённого в неё знаменитого летчика… Играли её Таня Жукова, Люся Комаровская, Изольда Фролова. У каждой из них была своя Галка. Наверное, за музыкальность лично я выделял из них Люсеньку Комаровскую. Запомнились сцены: "Ты – доброволец? Я – доброволец" – в начале, пробежка после болота – Четвертачок без сапога – под звуки конармейской песни и сцена слабости, истерики от столкновения с реалиями военной жизни в конце, после гибели Сони.
Исполнительницам было что играть. И они играли наименее героическую и, может быть, наиболее трагическую из пяти несостоявшихся судеб… Бесславно погибла Четвертачок, но жизнью, поступками и фантазиями своими право на песню-реквием всё-таки заслужила:
Галя Четвертак (Л.Комаровская): "У меня мама – медицинский работник…" Справа Т.Иваненко в роли Жени.
… Дитятко, милое,
Не бойсь, не пугайся…
Люсина героиня в наибольшей степени была этим самым дитятком.
И ещё одна героиня была, есть в этом спектакле. Это песня.
