Поначалу, отталкиваясь от реплики Васкова: "Эх, лучше нет времени для дум, как дрова колоть. А дум набралось много – кубометра на два, не меньше…" – проигрывали варианты с поленницами, располагали их так и сяк. Не получался символ… И тогда пришла идея грузовика, собственно не грузовика даже, а кузова, тёмно-зелёного кузова полуторки военных времён. В этом кузове приедут, покачиваясь на ухабах, в расположение васковского охраняемого объекта девчонки-зенитчицы. Тот же кузов трансформируется и в сарай, где они живут, и в баньку, и – поднятый на дыбы, расчлененный на широченные доски, станет непролазным лесом, сквозь который пятеро девчат с винтарями да старшина с пистолетом пойдут ловить немецкий десант. И неравный бой, и самую смерть на этом же фоне примут. А ещё в сцене прохода через болото – зацепят эти доски с одного конца крюками на тросы, слегка, на полметра, приподнимут, и на шатком том помостье создадут таганские актрисы полную иллюзию прохода через топь…
Когда всё это было придумано, начали репетировать. Показали Юрию Петровичу, мысли которого в то время были заняты, в основном, "Гамлетом", – и он загорелся. Рукой Мастера добавил свои краски в речевой и музыкально-звуковой строй спектакля, впрягся в тягло репетиций. За 48 дней – рекордно короткий для Таганки срок – был подготовлен и выпущен спектакль, где так по-русски и так по-тагански сплелись трагическое и смешное, героика и "бытовуха". Дозировано все было точно в соответствии с авторским и режиссёрским замыслом. Бытового и смешного – лишь минимум, для контраста. В целом же делали и играли народную музыкальную драму, в которой через кусок (кусочек!) жизни и гибель пятерых девчонок, через нелегкую исповедальную простоту характера старшины Васкова, Федота Евграфыча, вырастала тема общенародной трагедии, тема неимоверно высокой цены, заплаченной страной в ту войну.
Как обычно, с вешалки начинался театр в зоревые вечера. И с фойе. Однако ровно в семь средь публики появлялся мужчина в сапогах и гимнастёрке без погон (время действия 1942 г., погон ещё не было), с какой-то непонятного назначения железякой в руках. Это Васков – артист Виталий Шаповалов. Крутил ручку, и по театру вместо умеренно мелодичного звонка раздавался вопль сирены – тревожный, неприятный.
Двери в зал наполовину занавешены армейскими плащ-палатками.
На тёмной сцене – кузов грузовика с символическим номером: ИХ 16-06. Таким будет соотношение сил в единственной для Сони Гурвич, Галки Четвертак и Лизы Бричкиной первой и последней их боевой операции… За кулисами непонятный звук – не то отдаленная россыпь выстрелов, не то усиленный микрофоном ропот накручиваемой ручки армейского телефона. Телефонный голос: "Сосна, я – Сосна, вызываю Третьего… Третий, ответьте Семнадцатому… "И уже знакомый немолодой солдат из фойе басит в телефонную трубку: "Товарищ Третий, докладываю обратно…"
У другой трубки на противоположном краю сцены моложавый майор – артист Иван Бортник. Выслушал очередное донесение Васкова – Шаповалова, наморщил лоб, недовольный, и принял решение, как отрубил: "Ладно, будут тебе непьющие!" И но залу, чеканя шаг, пошли два десятка девчонок с винтовочками образца 1898/1931 года – первое и второе отделения третьего взвода пятой роты отдельного пулеметно-зенитного батальона… Подгоняемые майором, влезли в кузов, расселись рядами спинами к зрителю. Заурчал мотор, качнулись спины и винтовки. Команда: "Запевай!" – и: "Утро красит нежным светом…" – пошёл спектакль!
Едут девчоночки на "объект" старшины Федота Васкова (в первой шеренге – героини З.Пыльновой, Т.Жуковой, М.Полицеймако и В.Радунской).
Майор (И.Бортник): "Будут тебе непьющие!.."
Соня (З.Пыльнова): "Рожденные в года глухие.."
Васков (В.Шаповалов): "А девчонки, они – кто? Матеря будущие.
Женя (Н.Шацкая"): "Не обстрел. Расстрел".
Приехали в расположение – одновременно всё в том же кузове – повернулись лицом к зрителю – и к Васкову. На лице у шаповаловского героя – полная растерянность: "Нашёл, значит, майор непьющих…" Но вмиг овладел собой – служба есть служба, и только предательское, влезающее то и дело не к месту словечко "обратно" выдаёт растерянность…
Сюжет повести (и инсценировки) предельно прост. Объект, охраняемый старшиной Васковым и его девчоночьей командой, расположен отнюдь не на переднем крае. Карелия с её лесами, озёрами и болотами. Где-то неподалёку проходит Кировская железная дорога и Беломоро-Балтийский канал. Изредка пролетают на восток немецкие самолёты, и тогда: "Отделение, к бою! Население, в щели! По первому "мессеру", упреждение два силуэта, огонь!"…
