Вика играла помкомвзвода сержанта Кирьянову – грубоватую, не без цинизма молодую женщину с неизменной беломориной во рту, попривыкшую уже к тяготам солдатской службы, сметливую, знающую себе цену. Тщательно скрываемая женственность прорывается лишь однажды незадолго до того, как проводит она на задание подруг: "Всё Кирьянова и Кирьянова, а я, между прочим, Зойка…" Эпизодическая, но очень точная роль, созвучная работе Шаповалова в роли Васкова, хотя именно Викина героиня чаще всего пикируется со старшиной.
У Инны Ульяновой, как и в "Добром человеке…", две роли. Эти роли совсем иного плана. Марья Никифоровна, крестьянка лет за тридцать, хозяйка дома, где живет Васков. Простоватая, заботливая, втайне ревнивая ("Вот вы и ведите себя соответственно!"). С плачем и причитаниями (и с молочком парным) провожает она Васкова на поиск и ловлю десантников. Тревога у неё на лице: что-то будет? и немцы там, и пятеро девок по соседству… И так беспомощны, так по-женски неубедительны и никчемны выговариваемые ею напутствия…
Воспоминание Риты (И.Кузнецова) перед смертью: cвадебная фата и молодой лейтенант-муж (артист Л.Власов), который погибнет в первые дни войны.
Вторая роль Инны, тоже эпизодическая, совсем иной характер. Это мать Жени Комельковой, жена старшего командира, солидная городская дама, отчитывающая дочь за рисковые поездки на мотоцикле и прочие завихрения. А потом – принявшая пулеметную очередь, когда немцы захватили семьи комсостава…
Пятерых героинь спектакля – тех, что уйдут на задание вместе с Васковым и не вернутся, играли разные исполнительницы. Назову всех, но подробно расскажу о тех, кто играл эти роли чаще и лучше других, кто стал первым составом.
Роль Риты Осяниной играли Зинаида Славина и Ирина Кузнецова. Тот редкий случай (единственный, кажется), когда Зинаида, поняв, что се "переиграли", со временем отказалась от роли. Зина играла Осянину слишком сурово, недостаточно женственно, акцентируя на рассудительности и сдержанности героини. Рита в исполнении Кузнецовой человечнее, мягче. Да, она – старшая в отряде, если не считать Кирьяновой. Была замужем за лейтенантом-пограничником, родила сына, овдовела в первые дни войны. Попросилась на тот участок фронта, где погиб муж, и ещё – чтобы к сыну быть поближе. Бегает к нему в город по ночам, нарушая устав внутренней службы… К девчонкам, подругам по службе, её отношение отчасти материнское. Характер сильный, прямой и в то же время интеллигентный. Отсюда стычки её с Кирьяновой и реже – с Васковым. Она учит девчонок, но даже команды подаёт не по форме, и её: "Катеньку к пулемету не ставь, она темноты боится" – звучит вполне естественно.
Две сцены для раскрытия этого характера особенно важны. Сцена возвращения из города, когда Рита встречает немецкий десант, и – последние минуты после смертельного ранения, последнее воспоминание и реквием. Под птичий гомон ранним утром возвращается Рита из города. "А зори здесь тихие-тихие…" В исполнении Кузнецовой в этот миг она просветлённо-спокойна. Но мы, зрители, уже видели спустившийся сверху десант, знаем, что Рита увидела лишь часть его и что ошибка её будет непоправимой. Увидела немцев – преобразилась. На сцене этот эпизод длится секунды: стучит в дверь дома, где живет Васков. Докладывает, отсекая детали. Ни суетности, ни страха. И Рита же командует строем девчат, из которых они с Васковым должны отобрать тех, кто пойдет с ними на захват десантников. И в этой сцене Кузнецова как доминанту выделяет не суровость Осяниной, а заботливость. О деле и о девчатах. Словом, её Рита оказалась точнее и интереснее, человечнее и женственнее, чем у Славиной. Оттого и стала Кузнецова единственной, но существу, исполнительницей этой роли.
Роль Жени Комельковой – красавицы Женьки, умницы и оторвы, играли Нина Шацкая и Таня Иваненко. У обеих – роскошные белые волосы и отличные фигурки. Но этим их общность и ограничивалась – и внешность разная, и характеры. У Тани Женька сексуальнее, стервознее, примитивнее. Лично мне ближе Женька Шацкой. Не оторва – сорви-голова! Гордая, отчаянная и беззащитная.
Ключевая для этой роли сцена, когда васковской команде не удалось спугнуть немцев шумной имитацией работы лесорубов. И тогда Женька женской своей красотой, наготой своей воинственной встревожит их и напугает. Вот идет она у всех па виду, завернутая лишь в полотенце. Идет, распевая "Катюшу" – вовсе не так, как обычно поют знаменитую эту песню. В интонациях – вызов! И эхом отзывается в зале её: "Эге-ге-гей, Иван, иди купаться!" И поплыла – полетели брызги из-за кулисы…
А потом – сцепа первой рукопашной, когда та же Женька, спасая Васкова, размозжит череп фашисту. Выворачивает её наизнанку, рвет. "Не смотри!" – кричит она Васкову, – и ты, зритель, вслед за ним отводишь глаза…
