— Даже не надейся, и невздумай даже связываиться с нынешной властью, по этому поводу! Копейки не дадут. Еще и виноватым останешься. Как грабили в гражданскую, так и сейчас продолжают. Кузьмича знаешь с выгона? Пошел он как-то на охоту, и в лесу наткнулся на труп солдатика. Точнее даже не труп, а обглоданный зверьем скелет, разве что в сопревшей шинельке и с ржавой «мосинкой» неподалеку. Хотел схоронить, чтобы все по-человечески было, и вдруг откуда-то выпало два небольших слитка и несколько золотых монет. Он конечно труп схоронил, и обрадованный пошел в милицию, где захотел значит сдать находку. Чтобы все по закону. Как раз сын собирался свадьбу играть, вот он и надеялся подарок молодым сделать. Тогда только только, мотоциклы в продаже появились, а в деревне мотоцикл с коляской, все равно что грузовик, всегда нужен. Сделал, на свою голову. Все нервы вынесли напрочь. Весь дом перевернули, все закоулки проглядели, все плинтуса оторвали, и чердак переворошили. Искали не сохранил ли он, что-то для себя из найденного. Чуть было золото жены не отобрали, хотели выдать его за найденное и припрятанное, повезло, что на кольцах свежая проба оказалась, и жена все чеки берегла. После этого Кузмич в больницу на целый месяц угодил, вышел и зарекся, говорит увижу следующий раз, лучше десятой дорогой обойду, или от греха подальше там же и прикопаю, чтобы никому нервы не портить и судьбу не ломать.
— А премия?
— Не было ничего. Хорошо говорит, так отделался, а то ведь срок шили за сокрытие государственного имущества. И это всего пара крохотных слитков и несколько монет. Там по сумме что-то около шестисот рублей выходило в премию. А ты представляешь, что будет если про этот клад узнают, а ведь его до сих пор ищут.
— И еще долго будут искать. — задумчиво произнес я. И встрепенувшись спросил.
— А вдруг проверка какая, ведь словами не отделаешься. Наткнется, кто посторонний на заимку, влезет в подвал, и будет нам некогда.
— Ну, ты уж меня, за дурака-то не держи! Новую заимку, я чуть в стороне поставил. Шестьдесят шагов от восточной стены вдоль берега на запад. Пойдем покажу.
Мы вышли из дома, и дед показал вырубленный на стене православный крест.
— Крест, вроде, как оберег, его много где ставят. Так что то, что это метка, от которой нужно шаги считать, никто не догадается. Вот вставай сюда, и целься вон на ту елку, и считай шестьдесят шагов. Давай не стесняйся. Мне недолго осталось, теперь ты хранителем будешь.
Я отсчитал нужное расстояние и вышел на небольшую полянку, с растущими на ней молодыми деревцами. Даже если внимательно все осматривать, ни за что не скажешь, что когда-то здесь стоял дом. Лес и лес, ничего особенного, на земле толстый слой дерна, опавшая и перегнившая листва и молодая поросль будущих сосен и березок.
— И где же?
— А прямо под тобой. Вот между этими тремя березками.
С этими словами дед снял с пояса охотничий нож, пару паз ткнул им сквозь дерн, и услышав глухой звук, аккуратно срезал квадрат дерна, размерами примерно метр на метр. Осторожно отвернув срезанную траву с корневой системой, обнажил толстый деревянный люк прикрывающий бетонную опалубку. По всему выходило, что все это было проделано им лично с той целью, чтобы вход в погреб не могли найти, и в тоже время, не обнажилось бы никаких провалов. Крышка погреба была собрана из толстых деревянных плах, хорощенько просмолена, и выглядела совсем свежей, хотя по словам деда ей уже лет десять. Откинув в сторону крышку люка, я вооружившись фонариком слез вниз, по лестнице, которая находилась там и слегка обалдел.
Весь погреб был заставлен деревянными ящиками. Открыв крышку одного из них, увидел лежащие ровным рядком золотые слитки, снабженные печатями с изображением золотой короны, с цифрами, указывающими их точный вес и пробу.
— В каждом ящике, ровно по пять пудов золота в слитках, всего таких ящиков, две сотни. И это только слитки, а ведь есть еще и монеты, кольца, посуда, а это еще больше сотни ящиков. Я как-то прикинул общий вес, так по меньшей мере здесь тонн тридцать-сорок. Хотя может быть и больше.
— А ведь тут сухо, — удивленно произнес я.
— А с чего быть сырости. Свод каменный, стены тоже, по наружной стороне вон там, где когда-то был выход из пещеры залита бетонная стена, оштукатуренная известковым раствором изнутри. Никакая сырость сюда не попадает. Вон глянь, пулемет Льюиса на ящике. Хоть бы чуть ржавчиной тронулся. А ведь ему лет семьдесят. Вот в этом ящике винтовки капитана Мосина, в масле, как новенькие, вон в том наганы, а рядом с ними несколько патронных ящиков.
— Хорошее оружие. Я бы не отказался от такого. В армии последние четыре месяца жил в лесу под Пермью, там приходилось охотиться. Как раз такой карабин был во взводе для охоты.
— Нет, ничего проще. Выбирай, домой приедем оформим через охотничье хозяйство, номер в билет впишем и все проблемы решены.
— А сверху ничего сюда не зальет?
