Дальнейший путь до самого дома, прошел вполне благопристойно, оставшиеся восемьсот километров, я пролетел как на крыльях, остановившись лишь однажды в Лионе, чтобы размяться и перекусить. И уже к обеду следующего дня, прибыл в Страсбург, и вошел в свой дом, где за время моего отсутствия ничего не изменилось. Следующий день выдался несколько суматошным. Сначала, пришлось долго ждать механика, который как оказалось принимает автомобиль, взятый в другом городе. А так как календарь указывал на воскресенье, то и его на рабочем месте не оказалось. А оплачивать лишний день аренды, не улыбалось уже мне, поэтому пришлось ждать. Я уже готов был высказать все, что думаю, об этих порядках, когда наконец тот появился и все решил буквально за две минуты. Открыл и заглянул в двигательный отсек, где проверил уровень масла, и прошелся вокруг машины выискивая возможные царапины. И когда, ничего не нашел, тут же подписал документы. Затем я долго искал сейф по всем окрестным магазинам, хотелось заполучить что-то не особенно дорогое, и достаточно надежное. В итоге все же купил понравившуюся мне модель, а заодно и инструмент, потому как решил, что лучше всего, будет вырубить под этот ящик нишу в подвале, и вделать его именно туда.
По пути домой, набрал ворох газет и углубился в изучение объявлений, о предлагающейся работе. Что-то мне не очень хотелось покупать грузовик, тратя на него оставшуюся наличку, а после корить себя за то, что нужно было покупать вместо него, например, легковую машину, и лицензию таксиста. Одним словом, решил пока не торопиться с приобретением, хотя о легковом автомобиле, следовало все же задумался. Как я уже говорил, до центра добираться общественным транспортом было очень долго.
Посетив автомобильный салон, увидел в продаже БМВ 1600−2, и буквально влюбился в эту машину с первого взгляда. Вроде бы ничего особенного, обычное двухдверное купе, но в сравнении с тем, что я видел до сего момента, это было нечто очень притягательное. Хотя ничего сверхъестественного в ней и не было, обычный бензиновый полуторалитровый двигатель, мощностью 85 лошадиных сил максимальная скорость в сто двадцать километров в час, но мне она показалось до того уютной, что я прямо загорелся и даже не обратил внимания на несколько высокую цену автомобиля. Все же одна тысяча восемьсот долларов США несколько превысило тот лимит, который я надеялся потратить на автомобиль. Например, тот же «Фольксваген — Жук» мне обошелся бы всего за девять сотен. «Рено16» на котором я добирался из Марселя домой стоило тысячу сто долларов.
Весь следующий день, я не вылезал из-за руля, обкатывая свое приобретение, по всем окрестным дорогам, и радуясь тому, что не пожалел на это денег. Машинка, превзошла все мои ожидания, и я можно сказать был рад и счастлив.
Денег между тем с каждым днем становилось все меньше, а я так и не определился со своим занятием. В итоге, чтобы хоть с чего-то начать, прочел в газете объявление о том, что требуется водитель на самосвал в песчаный карьер, и в тот же день отправился в нужное место, где, не особенно выдвигая требований, устроился на предложенную работу с вполне приличным денежным содержанием. И следующие полгода не вылезал из-за баранки самосвала развозя песок от карьера на все стройки города.
Я не стану утверждать, что работа мне безумно нравилась, но за нее хотя бы вовремя платили, и того, что я зарабатывал мне хватало и на содержание дома, и на еду, и кое-что оставалось на счету в банке. Правда, с каждым днем, я все больше убеждался в том, что работу надо менять. Не однажды видел объявления с большим заработком, и меньшими трудозатратами. И держался здесь только потому, что была возможность общения. На курсах французского языка, мне дали самые основы, и научили основным выражениям. То есть я мог зайти в тот же магазин, объяснить, что мне нужно и выслушать, и понять, что мне говорят, ну и оплатить покупку или сделать заказ. Фактический запас слов и выражений был много меньше пятисот. Создавать с таким словарным запасом, что-то свое, значило бы гарантировано влезать в убытки.
В один из дней, ближе к году, моего здесь пребывания, очень захотелось позвонить в Ташкент. Честно говоря, этот звонок планировался мною, еще перед отъездом в круиз. И сейчас, когда у меня все получилось, я скорее выжидал время, когда там в союзе все немного успокоятся, чтобы на меня было как можно меньше нападок, за сделанное мной. Что мне понравилось здесь, так это то, что никому не было интересно, зачем и куда я собираюсь совершить свой звонок. На вопрос могу ли я позвонить в Союз, мне ответили.
— Да хоть в Антарктиду.
