Мой рабочий день, начинался с того, что я отправлялся на дальний каменный карьер, находящийся в пятидесяти девяти километрах от города на запад, или реже в ста шестидесяти километрах на восток. Об утреннем рейсе, было известно заранее, еще с вечера. Добравшись до того или иного карьера, я загружал свой полуприцеп, и отправлялся в обратную сторону. Если в этот день маршрут оказывался коротким, я выполнял четыре ходки, если длинным, то две. Причем работал без сиесты, а полный рабочий день вначале с восьми до семнадцати с перерывом на обед, а чуть позже договорился за то, чтобы сдвигать свой график на пару часов. То есть выезжал на два часа раньше, по утреннему холодку, и заканчивал свою работу тоже не в семнадцать, а в пятнадцать часов пополудни. Начальство такое изменение устраивало даже больше. Получалось, что к началу рабочего дня основной части, на площадке уже появлялся привезенный мною камень или песок, и можно было не ждать доставки.
Что именно мы делали со всем этим песком и камнем? А все просто побережье Французской Гвинаны, низменное и болотистое, и тянется оно полосой шириной примерно двадцать километров вдоль всего берега Атлантического океана, занимая десяти процентов общей территории станы. Остальную часть занимает лесистое плоскогорье с небольшими, до девятисот метров горами. При этом, здесь растут довольно-таки ценные породы деревьев. Исходя из этого было принято решение, осушить болотистое побережье, засыпав его привозным грунтом, доставкой которого я, и еще несколько перевозчиков из метрополии в общем-то и занимались.
В общем-то работа была не сложной, правда немного ухудшалась в сезон дождей, когда грейдер, по которому доставляли грузы буквально на глазах расползался, превращаясь в болото. Но учитывая то, что на каждом грузовике имелась радиостанция, довольно быстро к тому месту где застрял, доставлялся бульдозер и вытаскивал грузовик из трясины. Впрочем, уже на следующий год, перед сезоном дождей грейдер поправляли, где надо подсыпали щебень, и в общем то дорога выдерживала следующее сырое время года.
Платили точно и в срок. Единственное, что меня немного напрягало. Никаких сверхурочных, авральных и субботних и прочих работ не происходило. Вроде и есть свободное время, и готов сделать лишний рейс, чтобы положить в карман чуть больше денег, но нет. Положено тебе по закону, трудиться восемь часов, будешь трудиться именно это время и не минутой больше. Причем местным позволялось и оставаться после работы, доделывая то, что не успели за смену, и как я слышал, за это неплохо платили, а контрактникам нет и все. Однажды я все-таки спросил, почему такой разный подход к делу. Оказалось, что мы, работающие по контракту, находимся под защитой профсоюза. Об этом я в общем-то и так знал, отстегивая профсоюзу пять процентов заработка.
— А после, кто-то из вас напишет жалобу, и меня оштрафуют на такую сумму, что не вышепчешь. Поэтому все строго по закону. Вот закончится контракт, если захочешь продолжить работу, то именно тогда и можно будет организовать и сверхурочные, и дополнительные смены в выходные дни, и все остальное. Только учти, это сейчас ты получаешь вдвое больше чем в метрополии, а после завершения контракта, зарплата будет приравнена к местным условиям, и вряд ли достигнет даже тех величин, что ты имел бы во Франции, со всеми дополнительными надбавками.
Впрочем, о чем-то подобном меня предупреждали еще перед поездкой сюда, поэтому я не собирался оставаться здесь дольше чем следовало. Как раз наоборот. Уже к концу первого года работы, общая сумма на счету приближалась к той цифре, на которую я и нацелился. А находясь здесь старался экономить буквально на всем. В моих планах значилась эмиграция в Канаду. А вот там уже я и собирался развернуться. Но до этого пока еще было далеко, поэтому я продолжал выполнять свою работу по контракту именно здесь в Гвиане.
14
Семнадцатого августа, меня вызвал к себе начальник строительства. Я в это время числился находящимся в очередном отпуске, и от нечего делать проводил профилактику своему грузовику. Вначале мастер хотел отстранить меня от этого дело, вроде как отпуск, положено отдыхать. Но честно говоря он и сам понимал, что здесь больше просто нечем заняться. Или бухать с утра до вечера, или валяться на пляже под палящим солнцем, или заняться хоть чем-то полезным. В принципе можно было бы и съездить куда-то отдохнуть. Две недели отпуска, вполне позволяли мне отправиться куда угодно, тем более, что имея на руках фрацузский паспорт, в большинстве случаев виза не требовалась. Но у меня были другие планы на жизнь, и потому я решил что стоит придержать свои желания, чтобы после было с чего начать в Канаде.
В итоге сошлись на том, что я занимаюсь своим грузовиком, а меня никто не трогает. То есть это не считается работой, мне за это не платят, и соответственно никаких претензий от профсоюза быть не должно.
